Вместо послесловия к роману «Бесстыжий остров» http://ulpressa.ru/post-source/literatyrnii-ulyanovsk/

Россия никогда не была и, надеюсь, никогда не будет страной спекулянтов, лавочников, ростовщиков и мигрантов, в которую пытаются её превратить либералы. Для этого они самым решительным образом внедряют в сознание русского народа, пошлое мировоззрение потребителей массовой культуры в виде так называемого современного искусства. В последние три и четыре года и у нас заметно активизировалось, так скажем, сомнительное «культурное строительство». Проводятся затмевающие традионное мировосприятие Культурные форумы. Осмелев, ульяновские культуртрегеры оъявляют провинциальный город претендентом на звание «Культурная столица» то Европы, то СНГ. С большой помпой и без видимой пользы был отмечен 200-летний юбилей И. А. Гончарова.

И сегодня все больше ульяновцев склонны видеть в этой суете и шумихе покушение на привычный уклад жизни и попытку подменить традиционные ценности русской культуры нашествием современной (актуальной) квазикультуры как воинствующей идеологии либерализма. И многие задаются вопросом, где вызревают и откуда появляются столь неоднозначные творческие задумки как флешмоб числу «пи», памятники тёте Вале, Гейдару Алиеву, букве Ё, Столыпину, Кочеткову, или поспешное переименование психбольницы?.. Мне, например, это совсем неизвестно, но суть дела не в какой-то конкретной персоне, а в том, что наряду с «министерством искусстВ(?) и культурной политики» у нас еще существует и некое коллективное бессознательное, которое вознамерилось переформатировать сознание граждан на либеральный лад.

Важна тенденция, а она ясна как божий день: почти все “креативные задумки” возникают в среде носителей так называемого «клипового сознания» которое формируется, в свою очередь, под влиянием чиновного раболепия и массовой культуры: ТВ, рок – музыка, вульгарной эстрада, пошлые телесериалы, компьютеромания…при полном забвении русской классики. Доказано, что клиповое сознание не способно ни к анализу, ни к синтезу, это – ущербный рассудок, поскольку он не может воспринимать классические музыку, живопись, литературу, которые требуют сосредоточенности и умения делать выводы, и цепко держится за то, что ему кажется однозначным и понятным. Бравый солдат Кочетков – вот типичный образчик клипового сознания, который мгновеннно был им освоен, во-первых, как понятие (патриот и герой) и, во-вторых, как образ (протез, грудь в крестах). Трезвые сомнения – «А был ли мальчик?» в расчёт не принимаются: разумеется, был, и все его видели.

Ульяновцев, без их ведома, все чаще погружают в атмосферу актуального искусства, основой которого являются перформанс и клиповое сознание, как его творцов, так и его потребителей. Ведущую роль в этом специфическом «творческом» процессе играет «искусствовед-толкователь» перформанса, которым зачастую становится сам автор «шедевра». Он-то и растолкует зевакам, как правильно понимать «картонный город», собирание пазлов и прочие креативные выдумки.

Показателен в этом смысле поэтический марафон в честь 70-летия области, результатом коего стала якобы коллективно сочинённая баллада, которую затем на свой лад истолковал один из наших звонких рифмачей. Этот образчик актуального искусства недавно был оглашен в мемориале на самом высоком административном уровне. А вот слово поэтам Карамзину, Дмитриеву, Языкову, Садовникову, Благову, которые создали о нашем крае подлинные поэтические шедевры, не дали, они сегодня не актуальны. В том же ряду и другое совсем нежиданное решение – приобщить перформансистов к творческому наследию Аркадия Пластова. Пусть порезвятся. Во всяком случае, в этом году одну премию вручат за «Инновационный проект в области визуальных искусств «Пластов и современность». Вот такой подарок реалисту-художнику от заклипованных потомков.

За последние четверть века в России многое изменилось. Народ от литературы, которая является стержнем русской культуры, отшатнулся, потому что самые известные русскоязычные писатели, считавшиеся солью русской советской литературы, выступили на стороне разрушителей СССР и, по сути, предали воспитанный на пушкинском гуманизме советский народ на растление и поругание во имя либерализма. В конце 80-х годов прошлого века литературные журналы обрушили на читателей словопады «правды» про репрессии, «слезинку ребёнка», и только сейчас стала понятна настоящая цель этих публикаций. Русскоязычные писатели не только крепко помогли предательской клике Ельцина перезапрячь народ из одних оглоблей в другие, но и (не хочется верить, что навсегда) отучили его от трепетно-доверчивого отношения к книге, которое на Руси существовало со времён первоучителей славянских.

Русская литература пушкинского корня, в отличие от русскоязычной, всегда была учительной, то есть научающей каждого обратившегося к ней человека разумному, доброму, вечному. Сейчас она загнана в потёмки невостребованности не какими-то пришлыми злодеями, а теми, кого она воспитывала на принципах справедливости, от которой они предательски отреклись. «Если у реформаторов будет достаточно сил, чтобы держать традиционную русскую культуру в хрипящем полузадушенном состоянии, – предупреждает философ С. Кара-Мурза («Русский коммунизм»), – то Россия как цивилизация и как большая страна будет ликвидирована».

Иногда я задюсь вопросом: осознают ли ульяновские писатели свою ответственность как инженеры человеческих душ?.. Или они предпочитают быть всегда от всего в стороне? Или говорить правду им не дает печалемор, который поразил русскую интеллигенцию в 1917 году, а затем в 1991?

Следует признать, что реальная литература существует как бы вне местного Союза писателей, который не имея ни помещения, ни денег, промотав какой был авторитет, изжил себя тем, что не осознаёт себя как действенное творческое объединение русских литераторов, отстаивающих основополагающие принципы отечественной культуры. Он давно превратился в кружок при минкульте региона, коему писатели не нужны в принципе, как и «Культурной столице».

И кто вообще в области знает, кроме нескольких учёных мужей, что основой всех искусств была, есть и будет всегда – художественная литература, а главным действующим субъектом культурного процесса является писатель?.. Сценические и изобразительные искусства, музыка, кино и многое другое своими достижениями во многом обязаны художественной литературе, а поэзию Белинский считал «высшим из искусств». Россия богата на таланты, и даже в Ульяновске найдется с пяток талантливых авторов, даже патриотические писатели есть, но литературы в целом как явления, у нас нет, потому что нет осознанного летературного протеста против обыдления народа. Каждый писатель сам по себе, и все они бредут своим путём поодиночке. Хотя каждому пора себя осознать, какой он писатель – русский или русскоязычный? Идёт он твёрдой поступью по пушкинскому пути, или хиляет следом за тем же Бродским.

Вряд ли кто из наших писателей осознает, что сегодня для него главным является быть «мостиком», который не дает распасться духовной связи между поколениями в пору державного безвременья. Через год-два суета с мнимыми культурными столицами и атрибутами «актуальной» псевдокультуры схлынет, останется стыд и горечь, что народ держали за лохов, наобещав ему культурный расцвет до западноевропейского уровня, не ведая о том, что культура русской цивилизации самодостаточна и не нуждается в пошлых заимствованиях со стороны. Русская культура и её гении: Ломоносов, Пушкин, Карамзин, Хомяков, Достоевский, Ключевский, Менделеев, Ленин, Сталин, Королёв и весь сонм делателей культуры державного значения взросли на родной отеческой почве, а не были завезёны из-за рубежа. Мы сильны своей историей, и Ульяновск – не исключение, и нам следует обращаться, в первую очередь, к ней как к источнику культурного возмужания народа, а не устраивать праздники духовной пустоты регионального масштаба.

Признаюсь, у меня были большие надежды на 200-летие И. А. Гончарова. Юбилей должен был убедить региональную власть в необходимости создания полноценного писательского журнала для всех регионов ПФО, с привлечением к нему лучших русских писателей, что стало бы реальной точкой роста культуры региона, а не очередным перформансом на заданную тему.

Но, видимо, у власть предержащих в сознание пока не вошло понимание того, что создание полноценного литературного журнала неизбежно и очень скоро ввело бы Ульяновск в число очень немногих городов в стране, имеющих право называться хотя бы отчасти культурными, чего не сделают и десятки пустопорожних Культурных форумов. Пока у меня такое ощущение, что делать стоящее дело на поприще культуры у нас не спешат, а устроить околокультурную суету, пошуметь, погулять, навезти гостей и забыть о своих делателях традиционного искусства – это про нас, это из нас махровый провинциализм прёт, да так, что хоть святых вон выноси.

Что подумал бы наша совесть И. Гончаров, посмотрев на это суетное подобострастие ко всему чужому? Наверно, укоризненно бы промолвил: «Надо прежде делать для своего народа, потом для человечества, во имя человечества». См. «ЛУ» № 3-4, 2008, с. 140. Эти слова писателя адресованы не в бровь, а глаз нынешней выборной власти, но она их, увы, не слышит. И я убежден, что сегодня ей русская литература не нужна, потому что она уже двадцать лет не может освободиться от липких тенёт либерализма, в чьих «святцах» про патриотизм говорится только дурное и лживое. Но я также убежден, что патриотизм, а не «современная» культура неизбежно станет стержнем культурной политики государства. И это не только моё мнение:

«Можно сказать, что самой серьёзной проблемой современной патриотической литературы является и отсутствие поддержки власти, – пишет всероссийски известный литературный критик В. Бондаренко. – Помните, как Екатерина насильно заставляла крестьян сажать картошку, они не хотели сажать, бунтовали, бывали биты за это батогами и плетьми. Но теперь без картошки нельзя представить русского крестьянина. Так вот точно так же власть обязана насаждать национальную русскую культуру… Президент Путин почувствовал, что либеральные писатели, все эти Акунины, Быковы – на оппозиционных тусовках, они все против него, а ему нечем защититься. У власти нет своей культуры, своей литературы. Конечно, пусть развиваются все направления, вплоть до порнухи, но на литературу, которая пропагандирует здоровые традиционные национальные ценности, государство должно выделять деньги. Вы думаете, в Америке не выделяют деньги на культуру? Выделяют бешеные деньги, но на необходимое государству, а не на разрушающее его искусство. Обеспечивают Голливуд, создающий культ «американской мечты». А есть отдельные троцкистские киностудии, фашистские киностудии; Америка – страна свободная. Но государство выделяет деньги на то, что необходимо государству. Если нашему государству не нужна патриотика, а сами патриоты тоже не могут соорганизоваться, то патриотический литературный процесс в России в состоянии хаоса. Авторы творят поодиночке, без поддержки, прорываются к читателю своими силами».

Во все времена литература находилась под пристальным вниманием власти. И в царской России, и в советской, особенно при Сталине, который и сам был усердным книгочеем, и высшим национальным достоянием считал русскую классическую литературу.Большевикам хватило двадцати лет, чтобы вернуться к здравому смыслу. В 1937 году было с государственным размахом отмечено столетие со дня смерти Пушкина.

Тогда власть и литература решали единую задачу очеловечивания людей (без религии) посредством художественного слова, и два поколения советских людей: те, что победили германский фашизм и те, что уравняли по военной мощи СССР с США, были воспитаны русской классической литературой. И не только воспитаны: писатели пушкинской школы определили их нравственные ориентиры на всю жизнь.

Русская литературная классика, а совсем не марксизм-ленинизм, стала духовным стержнем советской цивилизации. И сегодня у России нет этого духовного стержня. Как это ни прискорбно для сторонников либерализма российского окраса, но они вряд ли смогут найти поддержку и оправдание своим идеям и поступкам в отечественной литературе. У англичан такой пример есть – Робинзон Крузо, а у нас?..
Есть ли положительный образ буржуя в русской словесности?.. Скорее всего, нет. Могут сказать, что это откупщик Муразов из второго тома «Мёртвых душ», который вёл с Чичиковым душеспасительные беседы. Но вторую часть своей поэмы Гоголь предал сожжению. В его гении – ВСЁ творчество. И пламя, в котором, испепеляясь, корчились страницы 2-го тома «Мёртвых душ», все последующие русские писатели воспринимали как предостерегающий сигнал о том, что богатство, а тем более полученное воровским и грабительским путём, как чёрного кобеля, никогда не отмыть добела. Допускаю, что многих из нас можно силком заставить признать праведность и легитимность воровской приватизации. Но русская литература с этим никогда не согласится.

Пора отвественным за культуру лицам перестать радеть о подкидыше, коим явилась в Ульяновск «актуальная культура», и задуматься о коренных духовных ценностях русского народа. В первую очередь, о песне, о наших задушевных народных песнях, которые певали наши родители. И надо на деньги Культурного форума создать в каждом районе области хотя бы по одному хору, поспособствовать тому, чтобы народ запел. А то печальная получается картина: нефти и газа в стране ещё хоть залейся, а народ перестал петь, это ли не катастрофа, в которой следует разобраться всем ветвям власти, деятелям традиционной культуры, и в первую очередь – духовенству, ибо они главные ответчики перед Богом за душу народа. Спросят, почему именно народная песня?.. В жизни есть много такого, что может объединить людей, как на хорошее, так и на плохое дело. Народная песня объединяет не наши физические сущности, а наши души в той чистоте, в которой они даны нам от Бога. Она омывает наши души подобно животворящему источнику.

В Европе поддерживается в первую очередь традиционное искусство, а у нас русскоя культура государством невостребована, и оно насаждет противную корневым ценностям русского народа идеологию, замаскированную под искусство. Впервые эксперемент по оккупации русского сознания современным искусством был проведен Гельманом и Мильграмом в Перми. В течение нескольких лет они за счет бюджета креативно изголялись над пермяками, пока их не выпроводили. Но эти шустряки уже отметились на Культурных форумах в Ульяновске, и, кажется, непрочь перебраться к нам навсегда. В Перми им противостояло сплоченное культурное сообщество писателей, художников и общественные объединения. В Ульяновске никто и не вякнет, тем более, что наши руководители культуры все – лоббисты современого искусства. И лет через пять «флешмобнутый» народ «не Пушкина и Гоголя с базара понесёт», а коробки с пазлами, картонные города и пластмассовые бюстики великого поэта всея демократической Руси Иосифа Бродского.

СОЮЗ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ, УЛЬЯНОВСК