В Димитровграде, если честно, я бываю частенько. Приятель у меня там живет. Нормально живет. Принимает всегда по высшему разряду. Душа поет, тело отдыхает. Разум зачастую тоже. Отдыхает, в смысле. Но города как такового я и не вижу. На вокзале встречают, куда надо отвозят… А тут как-то телевизор включил и Город увидел. Именно так.С большой буквы. Вот — думаю — живут же люди, а мы и не знаем… Погрустил-погрустил, а на следующий день оказия приключилась.

Вызывает меня начальство и говорит: езжай по делам в селенье Малые Берцы. (Или — Берные Мальцы? — уже не помню). То-то там сделаешь и се-то. А по дороге заедешь в славный город Димитровград. Посмотришь, чем там люди живут. Как дышат. В чем нуждаются… Руками, так сказать, пощупаешь…

Ну что ж. Делать нечего. Взял «под козырек» и поехал. В Малых Берцах оказалось все путем. В смысле, нормально. Так что, помолясь потихоньку, заехали на обратном пути в город атомщиков.

Свет на улицах был. Что правда, то правда. Не очень яркий, но чуток получше, чем в Ульяновске. Начали ориентироваться: где бы чайку горячего хлебнуть да пирожок какой съесть… Искали долго. Но без толку. Да и народу почему-то не наблюдалось… Раза три порывались спросить у молодых людей допризывного возраста, попадавшихся навстречу. Но все три раза понимали, что ответа не получим. Не любители они чая. Впрочем, судя по внешнему виду, даже не любители водки и пива…

Наконец натолкнулись на вменяемую девушку. На вид, по крайней мере, вменяемую. Спросили. А в ответ: «Насчет чая не знаю. А вот дом могу продать». От изумления мы не нашли ничего лучшего, как в ответ брякнуть: «К-какой?». А про себя задумались об обманчивости внешнего вида. «А, — отвечает, — вот этот. Улица Сибирская, номер девять с буковкой «А». Недорого. За пол-лимона. Барак все-таки да и развалюха та еще, если честно». Смотрим, окна горят, музыка играет, пищей пахнет… «Так он же, — спрашиваем, — обитаем?». «Обитаем, обитаем, — кивает, — еще как обитаем! Но это ничего. Если купите — всех выселим. Правда, там бывшие менты живут… Может, отстреливаться будут?..». Развалина при детальном рассмотрении оказалась и впрямь редкостная. Но люди живут. И городские власти ее все-таки продали. За пятьсот тыщ. А первого ноября, если бывшие менты со своими семействами не смоются, пригрозили отключить все что можно. «Да-а-а… — задумались мы. — Веселый город Димитровград…». А девчоночка, чтоб нас окончательно добить, наверное, говорит: «Это еще что! Вот здание мэрии у нас тоже заложено. За долги. Скоро продавать будут!». «Ну, — возражаем, — это ты загнула. Кто ж мэрию-то продает?». «Фигня, — отмахивается, — у нас все продают!».

Ну, все так все. Поехали дальше пирожки искать. Нашли какую-то забегаловку. По внешнему виду (эх, опять этот внешний вид!) — как раз то, что надо. На наш тощенький кошелек. Заходим. Народу — ни души. Внутри все точно так же, как снаружи. «Тошниловка», одним словом. Спрашиваем про чай. Есть, отвечают, четыре рубля. И за вход еще пятьдесят. Напарнику моему поплохело. Я тоже слегка растерялся. И дело даже не в том, что полтинник за вход не в каждом кабаке дерут. А в том, что при таких запросах поить должны не дешевой «Принцессой Нури», а, как минимум, коллекционным «Ахмадом».

Короче, слиняли мы оттуда. И битый час искали продуктовый магазин. Колбаски какой купить. С хлебушком. Магазины, врать не стану, попадались. Но все закрытые. Потому как только до пяти работают. До семнадцати, в смысле.

Зато попался нам памятник. Некоему купцу первой гильдии Маркову. (Позже выяснилось, что это ихний первый мэр). При жизни мы его, ясно дело, не знали. Но по серости своей считали, что купцы, да еще первой гильдии, да еще трехсотлетней давности все обязаны с бородами быть. Как один. Для солидности и сообразно моде… Ан, нет! Этот то ли бороды принципиально не носил, то ли памятник не ему. Хотя, опять же, табличка…

В общем, не понравилось нам в Димитровграде. По телевизору, похоже, не его показывали…