Портрет нашего Прокла

Уже второй год в Ульяновском областном краеведческом музее пытаются создать «Портрет нашего современника». Благодаря этому ульяновцы имеют возможность многое узнать о самых заметных фигурах родного края, среди которых

актеры, художники, бизнесмены, политики… А недавно здесь рисовали портрет

священника архиепископа Симбирского и Мелекесского Прокла.

Во время встречи в краеведческом музее создавался как словесный, так и портрет в привычном понимании этого слова. Пока Прокл общался с собравшимися, художник Лев Воронов сделал черно-белый набросок архиепископа в профиль. Народная артистка Клара Шадько произнесла свою речь-исповедь, где призналась, что в церковь ходит, укутавшись в одежду, чтобы ее не узнали. Владыке актриса подарила театральный монолог и пачку чая, дабы батюшка мог, как он любит, посидеть с друзьями у самовара. А мэр Ульяновска Сергей Ермаков раскрыл секреты: пойти на выборы его благословил именно владыка Прокл. И уже 10 лет глава города соблюдает пост, потому и сохранил отличное здоровье.

«Не обольщайтесь мной, — сказал архиепископ Прокл. — Я всего лишь человек. А нет такого человека, который бы пожил и не согрешил».

До того, как в канун рождественского Сочельника, 5 января 1973 года, митрополитом Никодимом был пострижен в монашество с именем Прокл, в честь святителя Прокла, архиепископа Константинопольского, наш герой носил имя Николай Васильевич Хазов. Родился 10 октября 1943 года в Ленинграде в семье военнослужащего, отец всю жизнь был офицером. Однако ребенком воспитывался не столько родителями, сколько дедушкой и бабушкой, которые и привили ему любовь к духовной жизни.

Бабушка Николая Васильевича была духовной дочерью известного подвижника батюшки Серафима Вырицкого (в 2000 году причисленного к лику святых). В молодом возрасте она страшно болела и после того, как от нее отказались все врачи, хотела покончить жизнь самоубийством, бросившись с моста. Проходившая мимо женщина ее остановила и отвела к Серафиму, который велел поститься один день, прислал небольшой пузырек масла, три кусочка сахара и три — ладана. После того дня бабушка не просто обрела веру, но выздоровела и прожила еще 66 лет, воспитала пятерых детей и вот такого внука.

Дедушка был портным, дабы ему потрафить Николай Васильевич даже поступил в техникум легкой промышленности, где обучался на мастера верхней мужской одежды. «Дедушка, который никогда и никого не осуждал, был не¬обыкновенно кротким и смиренным человеком, — вспоминает владыка Прокл. — К сожалению, это не привилось мне. Когда он скончался в возрасте 86 лет, то в течение нескольких лет бабушке приносили деньги люди, которым он шил в долг».

В пятом классе школы Николай уже самостоятельно ходил в храм. Его ловили и жаловались родителям, в то время посещение церкви приравнивалось к проступку. «Никогда не забуду свою преподавательницу Галину Александровну, — говорит Прокл. — Она всегда нам повторяла, что умрут последние верующие старушки и религия вообще исчезнет. Но вот уже третье тысячелетие наступило, вечная память моей преподавательнице, а я, ее ученик, милостью Божью ныне архиепископ Симбирский и Мелекесский».

Профессия портного пригодилась, когда благодаря хлопотаниям родной тети 20-летнего юношу забрали в армию. Причем тетя постаралась, чтобы служить племянника отправили туда, где нет храмов и никакого духовного общения. В Воркуте в то время содержались шпионы всех мастей. Погода — 12 месяцев зима, остальное — лето, люди насмерть замерзали на улице. Но еще на карантине Николай Васильевич починял штаны командирам, за что и был на все три года службы назначен заведовать швейной мастерской. И коварные планы тетушки не сбылись, так как Прокл прихватил с собой маленькое Евангелие, которое читал каждое утро в ленинской комнате, пряча в подшивку советских газет.

Сразу же после армии в 1967 году Николай Васильевич решил поступить в Ленинградскую духовную семинарию, но его забрали на военные сборы. Как раз в то время назревал так называемый чехословацкий кризис. Только в 1970 году ему удается поступить в семинарию, причем сообразно имеющимся познаниям его зачисляют сразу во второй класс. После семинарии была академия, которую Прокл также окончил с отличием. В Ульяновск был назначен главой местной епархии только в сентябре 1989 года.

С владыкой Проклом связывают возрождение религии на ульяновской земле. Действовало всего 9 приходов, сейчас уже 110 и 2 монастыря, тогда было 18 священнослужителей, сейчас — 160 . За заслуги перед церковью епископ Прокл в 1998 году возведен патриархом Алексием II в сан архиепископа. Его труды оценил и президент. В том же году владыка удостоен ордена Дружбы. В 2003 году награжден орденом Преподобного Сергия Радонежского II степени.

В то время верующие называли родину Ленина «Вифлеемом коммунизма». «Встретил меня Ульяновск не очень весело, — вспоминает владыка. — В течение полутора лет не давали мне возможности иметь квартиру. Я жил в гостинице «Венец» на 19-м этаже и таким образом, обозревая окрестности града Ульяновска, оттуда и благословлял всех». Однако архиепископ и по сей день строг к представителям власти, которых постоянно бранит по разным причинам, и город Ульяновск ему кажется далеко не идеальным. О чем он и рассказал в коротком с нами общении.

— Должно быть, представителей четвертой власти вы так же не жалуете, ведь в свое время вам и от них досталось?

— В советском государстве были гарантированы свободы, так сказать, в одни ворота: антирелигиозная пропаганда разрешалась и даже поощрялась, а религиозная — запрещалась. Как раз тогда были популярны космонавты, все эти рассуждения о том, что как это человек, вооруженный научными знаниями, может верить в Бога и так далее. И вот в одной газете напечатали статью под названием «Ниспослал Господь», где говорилось обо мне. Когда я показал эту газету ныне здравствующему митрополиту Алексию, у которого с 1987 года я два года был помощником, патриарх мне сказал, что эта статья — лучшая рекомендация мне в архиереи. Так пасквиль послужил во благо.

— Сейчас времена изменились?

— Я смотрю в будущее с оптимизмом, потому что вижу, как в храмах появилась молодежь, которая не просто зевает, а молится. И те старые вояки антирелигиозные все отправятся в путь сея земли, а новое поколение будет более сообразительным и более духовным. Прежнее потерянное поколение испорчено исторически. Однако ведь в Ульяновске делается все, чтобы доброе утопить. «Лучше мы будем иметь травмированное поколение, чем благо, лучше мы сделаем казино, а не гимназию…» — и эти люди выступают за развитие России?! Не дождаться развития Ульяновской области, если вы не станете заниматься духовным возрождением! Я таким людям говорю: чудаки, мы заботимся о ваших детях, чтобы они, извините, не били вам физиономии. Если бы мы так воспитывали все поколение, у нас бы «Криминального часа» на телевидении не было, и в Димитровграде нашем чудесном не было бы колонии для малолетних преступников. А то мы говорим: молодежь у нас прекрасная, а то, что скоро некого будет в армию брать, — чешим в затылке. А нам все врут без конца: у нас такие проценты, такой рост! А ничего нет…

— Не сгущаете ли вы краски, не так уж все плохо, если заговорили даже о восстановлении кафедрального собора?

— Все 15 лет, что я здесь живу, кафедральный собор — моя главная боль и забота. А то прежний губернатор приглашает патриарха в Ульяновск, а тот говорит: «Как же вы меня приглашаете, у вас же собора нет?!». Тут один бездельник, когда баллотировался, тоже меня пламенно заверял, что будет строить собор, но, слава Богу, ничего на выборах не добился, потому что его карта была заранее бита. В других городах как-то стараются, есть и факультеты, и гимназии, и кадетский корпус, у нас все фальшивка сплошная! Было, что мы еще не успели ничего сделать, а прежний губернатор уже рапортовал патриарху, что у нас есть гимназия. Так бесчестно не поступают! Я приезжаю в Москву, с меня спрашивают, а я отвечаю, что нет и не будет! Потому что сделали казино вместо гимназии. Потому что это Ульяновск… И сегодня Фонд православных народов купил у администрации города Ульяновска здание, чтобы воспитывать их детей. У нас 150 детей уже учатся, и еще 150 было бы, но помещение не позволяет. Нет у нас семинарии, 15 судов прошли, и ничего. Правосудие нулевое! Хотя наряду с печальными есть и радостные события. Сегодня у нас в Ульяновске есть храмы, духовенство, воскресные школы, библейская школа для взрослых и так далее. Что-то мы делаем в этом направлении, чтобы не все кричали: «Бога нет!», а кто-то скажет: «С нами Бог!».