Аэрофлот еще расправит крылья

«Летайте самолетами Аэрофлота» – эта фраза стала классической речевкой советских авиалиний. Когда-то они были одними из самых крупных и развитых в мире. Той мощной структуры давно не существует. Она развалилась на многочисленные частные авиакомпании, у которых и сервис подчас не тот, да и о безопасности перелетов пассажиры стали задумываться чаще. А вместо звучного Аэрофлота мы получили обобщенное название этой сферы: «гражданская авиация». В канун профессионального праздника о настоящем и будущем российского воздушного транспорта читателям «Ульяновской правды» рассказывает Лев Николаевич Тараканов. Недавно он отметил и свой личный профессиональный юбилей: 40 лет в гражданской авиации. Сегодня же Лев Николаевич – заместитель начальника Ульяновского высшего авиационного училища гражданской авиации по учебной части.

– Лев Николаевич, чем является Аэрофлот лично для вас?

– Конечно, жаль, что такая известная марка, авторитет которой зарабатывался всей страной не один десяток лет, перешла в руки всего одной компании. Формально “Аэрофлотом” теперь называется только Шереметьево. А мы стали просто воздушным транспортом России.

Что лично у меня связано с гражданской авиацией? В общем-то, вся моя жизнь. Я пришел в нее еще в 1963 году – полярным летчиком.

– Что вас привело в авиацию?

– После окончания школы я пришел в военкомат. Там мне предложили поступить в военное авиационное училище. К сожалению, тогда я не смог пройти медицинскую комиссию. Но идея получить профессию пилота настолько запала мне в душу, что я решил не отступать. В конце концов, удалось поступить в Куйбышевский авиационный институт. Закончил его с красным дипломом и получил право выбора работы. Выбрал полярную авиацию. Меня направили в Тиксинскую отдельную эскадрилью, которая имела права летного отряда. Работал на станциях Северного полюса. Довелось участвовать в спасательных мероприятиях. В частности, эвакуировал полярников со станции СП-14, которая угодила на ледовый разлом.

От того периода у меня остались самые лучшие воспоминания. Мы тогда были настоящей командой, крепкой, сплоченной. А знаете, что оставляет самое сильное впечатление в таких суровых условиях? Не льды и жуткий мороз. Люди. Это совершенно другие отношения. Человек, как говорят, «с фигой в кармане» там просто не сможет долго находиться. Должен быть единый коллектив, никакие мало-мальски значительные конфликты не должны иметь места: все замкнуты на одном небольшом пятачке, а вокруг на сотни километров никого и ничего…

– Кем был летчик в советское время, и какую нишу занимают теперь люди этой профессии?

– К сожалению, я вынужден констатировать, что престиж летной профессии в последние годы заметно упал. Сегодня, например, конкурс на менеджеров в несколько раз выше, чем на пилотов. Связано это все с теми же изменениями, которые претерпела наша отрасль. Хотим мы того или не хотим, с трудоустройством пилотов возникли большие сложности. Объем работы у большинства авиакомпаний существенно упал, часть из них, как, например, наш авиаотряд, и вовсе приказали “долго жить”. Образовался переизбыток летных кадров. Поэтому поступать к нам стали неохотно. И по сей день 70-80 процентов всех абитуриентов – это дети работников нашей отрасли: пилотов, диспетчеров… С “улицы” к нам почти не идут. Наша профессия практически превратилась в династийную.

Но положение постепенно все же выравнивается. Например, не так давно мы по несколько лет не могли выдать выпускникам пилотские свидетельства: из-за нехватки топлива они не проходили летной практики в должном объеме. А пока курсант не отлетает, мы его не выпустим. В то время даже до курьезов, правда, не смешных, доходило: у нас были курсанты седьмого курса! Сейчас эта проблема решена полностью: ребята отрабатывают все часы вовремя и свидетельства получают вместе с дипломом.

С трудоустройством тоже стало получше. Нас уже приглашала “Волга-Днепр”, к нам приезжали из Шереметьева – для встречи с выпускниками. Так что отрасль постепенно возрождается. Важно соответствовать новым условиям, которые нам ставит время. Например, прекрасное знание английского языка – как профессионального, так и разговорного – условие, обязательное для современного пилота. Поэтому мы ввели усиленные языковые курсы.

– А сегодняшние абитуриенты соответствуют таким высоким требованиям? Как они подготовлены, как у них со здоровьем?

– И здесь тоже не без проблем. Отбор по состоянию здоровья у нас очень жесткий. Все поступающие к нам проходят ВЛЭК – врачебно-летную комиссию. Она оценивает потенциального курсанта не только по состоянию физического здоровья, но и психического. Плюс к этому смотрим на физическую подготовку. Большой отсев идет уже на этом этапе. Это связано с недоработками воспитания как в семьях, так и в школах. Мы утратили ту систему, которая позволяла растить по-настоящему здоровое поколение. А «выпускать в воздух» человека с какими-либо отклонениями мы не имеем права.

Еще одна проблема с современной молодежью – дисциплина. Нынешнее поколение относится к старшему не столь уважительно, как хотелось бы. Ну, и вредные привычки, конечно же. За нарушения дисциплинарных правил мы ежегодно отчисляем по несколько человек.

Но, несмотря на все эти сложности, со своими задачами мы справляемся, на мой взгляд, довольно успешно. В этом году помимо пилотов и диспетчеров у нас будут первые выпускники по специальностям «менеджер на воздушном транспорте» и «спасатель». Это – веяние времени, которое рождает спрос на подобных специалистов. А для УВАУГА это большая ответственность, так как от того, насколько хорошо мы подготовим ребят, настолько быстро и будет развиваться российская гражданская авиация.

– Что вы пожелаете своим коллегам в День аэрофлота?

– Прежде всего быть терпеливыми и не зависеть от внешних трудностей. К сожалению, их остается немало. Но мне кажется, что это явление временное, и гражданскую авиацию в нашей стране удастся восстановить в прежнем ее величии.