Звезда и жизнь Ивана Бурмистрова

За несколько дней до Победы Герой Советского Союза угодил в «госповерку» СМЕРШа и получил 25 лет лагерей…

Среди миллионов советских воинов, приближавших День Победы, был и молодой связист Иван Бурмистров. 24 февраля Герою Советского Союза Ивану Николаевичу Бурмистрову исполняется 85 лет.

Он родился в 1920 г. в небольшом селе Норовка Симбирского уезда (ныне Цильнинского района). 13-летним мальчишкой уже самостоятельно ходил за плугом. Окончил шестилетку. В 1938 г. семья перебралась в Ульяновск. Выучившись на токаря, Иван стал работать на заводе им. Володарского.

С «Володарки» его в 1940 г. призвали в армию — в Забайкалье. Осенью 1941-го дивизию, в которой служил Бурмистров, перебросили на фронт. Ехать довелось через родное Поволжье. 7 ноября 1941 г. Иван Николаевич в Куйбышеве принял участие в параде по случаю годовщины революции. Перед воинами выступил маршал К.Е. Ворошилов. С парада — сразу на вокзал, по теплушкам и на передовую. Боевое крещение Иван принял под Тихвином. В одном из боев во время авианалета получил контузию. Чуть-чуть оклемавшись в Ульяновском госпитале, наотрез отказался эвакуироваться в Сибирь и попросился в запасной полк. Ивана Николаевича направили в Мелекесс.

С 1943 г. гвардии младший сержант Бурмистров — телефонист роты связи 225-го стрелкового полка 78-й гвардейской дивизии. На Курской дуге дивизия стойко отразила атаки немецких «тигров», но понесла огромные потери. Бурмистров был ранен в грудь. Уже под Харьковом Иван после госпиталя нагнал свою часть. 7-я гвардейская армия, куда входила 78-я дивизия, готовилась к форсированию Днепра. Командование полка поставило перед ротой связи задачу — переправиться, наладить телефонное сообщение и разведать расположение вражеских огневых точек. Во главе группы из семи человек был отправлен гвардии младший сержант Бурмистров. В ночь на 25 сентября связисты на лодках начали переправу. Из семерых на крутой правый берег выбрались лишь двое. Бурмистров и начальник центральной телефонной станции той же роты Павлов налаживали связь буквально под носом у фрицев. Всего в нескольких десятках метров от связистов раздавалась немецкая речь. Прикрывшись шинелью, Бурмистров сообщил в штаб обстановку и координаты фашистских огневых точек. Немцы отчаянно пытались сбросить смельчаков в Днепр. Бурмистров и Павлов вынуждены были не только удерживать «свой» клочок суши до подхода подкрепления, но и беспрестанно восстанавливать связь.

«Отважные связисты с риском для жизни за один только день, 25 сентября, устранили десять повреждений кабельной линии, проложенной в воде и на плацдарме. В тот же день, когда противник перешел в контратаку и почти окружил командный пункт полка, Бурмистров и Павлов вместе с другими связистами вступили в бой. Огнем из автоматов и гранатами они уничтожили около 50 гитлеровцев», — отмечал маршал Пересыпкин.

19 октября 1943 г. командующий 7-й гвардейской армией гвардии генерал-лейтенант Шумилов отправил в Москву наградной лист: «За проявленное геройство в боях за Социалистическую Родину, за обеспечение бесперебойной связью при форсировании р. Днепр тов. Бурмистров достоин правительственной награды «Героя Советского Союза». Иван Николаевич стал одним почти из трех десятков ульяновцев, удостоенных Золотой Звезды за Днепровскую операцию. Звание Героя было присвоено 23-летнему гвардейцу Бурмистрову 26 октября 1943 г. Но узнал он об этом много позже. Фронтовая удача отвернулась от Ивана. Полк, брошенный под Кировоград на выручку 5-й мотоармии, попал в окружение. Иван Бурмистров вспоминал: «28 октября наблюдал и докладывал в штаб полка, что немец ведет активные действия с флангов. Но приказа об отводе не было. И в это время были окружены». Попытка прорыва не удалась, командир полка был тяжело ранен. «…Мы заняли круговую оборону, — писал Бурмистров. — …Немец пустил большое количество танков и самолетов, и при этой схватке [я] был пленен». Фашисты спустили на окруженных собак…

Пришел в себя Иван в лазарете лагеря военнопленных, весь в собачьих укусах. Фашисты отступали и гнали пленников на Запад. Зиму 1944 г. наш земляк встретил в Польше. Иван Николаевич рассказывал: «Немцы к нам относились как к скоту. Кормили хлебом — по 200 граммов в день — и брюквой, которую рубили лопатой. Хлеб у немцев был с опилками. Сыпной тиф я перенес там. Много наших умирало. Я выжил, вероятно, оттого, что, несмотря на голод, не собирал очистки около кухонь. Другие собирали, не выдерживали, и… им плохо делалось». В феврале 1944 г. погнали дальше — в Австрию. Лагерь в районе Енгуаву именовался M-Stammlager XVII A. Летом 1944 г. Бурмистрова отправили на сельхозработы в хозяйства местных бюргеров. Дважды Иван пытался бежать. Один раз, спрятавшись за телегой, выезжавшей за ворота. Оба раза ловили, били. На третий повезло. Когда в марте 1945 г. партию пленных погнали в главный лагерь, начался налет советской авиации. Воспользовавшись суматохой, Иван и двое его товарищей вырвались на свободу. До фронта, казалось, рукой подать — каких-то 70 километров. Но не прошли они и половины пути, как были схвачены и заперты в сарай. К счастью, один из беглецов, Виктор Лужин, неплохо «шпрехал» по-немецки и завел разговоры с охраной. Немцы весной 1945 г. были уже не те, понимали, что «капут» неизбежен, и … выпустили пленников. Через четверо суток, перейдя фронт в районе Дуная, Бурмистров вышел к своим. Вместе с частями 19-й дивизии 7-й армии продолжил бить фрицев. А за несколько дней до Победы, 3 мая 1945 г., Иван Николаевич угодил в «госповерку» СМЕРШа…

Погрузив «изменников Родины» в вагоны, контрразведка отправила их из Чехословакии в глубь России — в Молотовскую (ныне Пермскую) область в фильтрационный лагерь близ города Губоха. В вагоне товарищи по несчастью разговорились… И вдруг один из них поведал по секрету, что он был награжден орденом Красного Знамени. В подтверждение своих слов заключенный вытащил из-под подошвы чудом уцелевший после «шмонов» орден. Иван Николаевич вспоминал: «Я взял и ляпнул: «Подумаешь, а я — Герой Советского Союза!». Кто-то донес охране. Начальник лагеря вызвал Бурмистрова и «популярно» объяснил, что, если Иван не будет держать язык за зубами, ему не поздоровится. «Лагерь соседний знаешь?» — угрюмо поинтересовался начальник. По соседству находилась «зона» строгого режима, куда попасть никому не хотелось.

Следователи разбирались не спеша. Бежавшему вместе с Бурмистровым «полиглоту» Виктору Лужину трибунал в 1948 г. за «контрреволюционное преступление» отмерил 25 лет лагерей. А спустя год капитан НКВД все допытывался у Лужина: «Что вам известно о преступной деятельности Бурмистрова в пользу немцев?» Виктор все обвинения отрицал.

Лагерные дни тянулись бесконечной чередой. Заключенные работали в шахтах. Время от времени то одного, то другого конвой уводил к лагерному начальству. Обратно никто не возвращался. Оставалось лишь гадать: освободили? перевели в другой лагерь? расстреляли? Однажды, уже после смерти Сталина, пришли за Иваном Бурмистровым. Он простился со всеми и понуро побрел, готовясь к самому худшему. Начальник лагеря объявил, что от офицеров, сидевших в немецких застенках вместе с Иваном Николаевичем, получены неопровержимые сведения, полностью обеляющие пленника в глазах закона. Бурмистрову возвращались свобода и награды. Иван упал в обморок…

Иван Николаевич Бурмистров вернулся в Ульяновск. Здоровье было настолько подорвано пережитым, что даже некоторые близкие считали — не жилец… К жизни вернула врач Нина Николаевна. Она и стала его второй женой. Бурмистровы воспитали двух дочерей. Ивану Николаевичу везло на девочек — он продолжал заботиться и о дочке от первого брака. Много лет трудился на УАЗе.

С 1972 по 1976 гг. Бурмистров проработал в областном архиве заместителем директора по хозчасти. До сих пор старожилы архива вспоминают его добрым словом — прекрасный работник, настоящий мужчина-рыцарь.

В день 85-летия желаем скромному настоящему человеку, Герою Советского Союза Ивану Николаевичу Бурмистрову здоровья и счастья.