Люки, задвижки, чугунные трубы…

Начать нынешний разговор хочу с конкретного примера. Вот уже несколько недель органы дознания Засвияжского РОВД Ульяновска ведут настоящую охоту на расхитителей черных и цветных металлов. Исходя из интересов оперативных служб, мы не можем сегодня говорить о всех подробностях. Но в целом картина видится так.

На территории района, судя по всему, действует несколько преступных групп. Их интересуют, в первую очередь, уже набившие всем оскомину канализационные люки. Впрочем, и это, наверное, было бы полбеды. Налетчики не только режут провода, выводят из строя оборудование административных и производственных помещений, но уже и лезут в подвалы жилых домов. Причем делают это едва ли не в открытую, порой среди белого дня. В ход идут сварка, ножовки по металлу, а чаще всего – кувалды. Разбивают все, что имеет касательство к цветмету и чугуну: краны, задвижки, фланцы, трубы… Вывороченное с корнем уносят или увозят в неизвестном направлении, скорее всего, в пункты приема цветного и черного металла: легальные или подпольные – это отдельный разговор.

Говорят, что есть задержанные. Сей факт, однако, оптимизма не прибавляет. Подобную картину вандализма и откровенной растащиловки сегодня можно наблюдать по всему городу, да что там – всей области. От набегов ворья разных мастей при этом застрахованы разве что люди, сидящие за высокими бетонными заборами коттеджей и особняков, имеющие системы наблюдения и охраны, вплоть до элитных сторожевых псов. Остальным в условиях, когда дом перестал быть крепостью, остается полагаться лишь на собственные силы.

Сгущаю краски? Отнюдь. Здесь и далее будем ссылаться на компетентное мнение. Прокуратура Ульяновской области так прямо и указывает, цитирую: «В ходе проверок соблюдения законодательства, регламентирующего деятельность по приему, переработке, реализации лома и отходов черных и цветных металлов, а также организации работы по противодействию хищениям изделий и предметов промышленно-хозяйственного назначения, содержащих таковые, вскрыты и пресечены многочисленные нарушения законности».

Особенно достается лицензирующим, контролирующим и правоохранительным органам, деятельность которых, по мнению прокуратуры, «не в полном объеме отвечает предъявляемым требованиям».

Более того, прокуратура приходит к выводу, что лицензионными органами региона не обеспечен ежегодный постоянный контроль за соблюдением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями требований и условий лицензирования. Во многих пунктах приема лома цветных и черных металлов плановые проверки не проводились с 2001 года, а на отдельных объектах их не было вообще. А если и проводились подобные проверки, то в большинстве случаев – одним работником лицензионного органа, а не комиссионно, как требуется. При этом сей орган совершенно не координирует свои действия с контролирующими и правоохранительными службами и ведомствами, в первую очередь, с милицией, главным управлением природных ресурсов области, региональным Центром государственного санэпиднадзора, управлением Средневолжского округа госгортехнадзора. Прокурорские проверки показывают, что ни один из этих органов не обладает полноценной информацией о количестве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, занимающихся заготовкой, переработкой, реализацией лома и отходов цветчермета.

Да и откуда этим сведениям, спрашивается, взяться, если лицензирующие органы, как выясняет прокуратура, делиться ими с «товарищами по несчастью» не спешат. Но и в тех случаях, когда все-таки выявляют нарушителей, коих сами привлекать к административной, тем паче, уголовной ответственности вроде как не вправе, ограничиваются актами проверок, в которых порой не указывают даже сроки устранения нарушений. Вот и получается, что иных объектов по заявленным адресам нет. В других – истекли сроки проверки дозиметрического, метрологического, весового оборудования. В третьих и вовсе нет удостоверений на подтверждение квалификации у работников, которые это оборудование используют… Перечень этот можно продолжать долго. Сказанное подтверждает разговор со старшим помощником прокурора Ульяновской области Василием Ивановичем Зимой.

Автор этих строк обратился к нему с очень простым вопросом:

– На ваш взгляд, должно ли регулироваться число пунктов приема цветчермета? Понимаю, что все, что не запрещено законом, разрешено. И тем не менее, постоянно растущее число как законных, с лицензией в руках, так и «левых» ППЦ, будем звать их так для краткости, привело к тому, что сегодня мы наблюдаем откровенное мародерство как по городу, так и в области. Воруют все: начиная от алюминиевых ложек и кончая крышками люков…

Ответ звучал намного обстоятельней:

– Здесь, на мой взгляд, мы сталкиваемся с глобальным нюансом российского менталитета, когда впору вспомнить бессмертную фразу Виктора Черномырдина «Хотели – как лучше, а получилось – как всегда». Иными словами, гипотетически предполагается, что эта форма закона, которая разрешает все, что им, законом, не запрещено, а это основополагающий принцип гражданского права, должна способствовать расширению деятельности мелкого и среднего предпринимательства, поскольку на этих видах бизнеса и должно, по сути, держаться общество. Отсюда идет предположение, что чем больше ППЦ будет открыто, тем больше у людей появится возможностей себя экономически реализовать, создавая при этом здоровую конкуренцию. Вот радужная картина того, как это должно быть в идеале.

Но, к сожалению, в России все и всегда ставится с ног на голову. Наша область исключения не составляет. Светлая, казалось бы, идея гипертрофически выросла в абсолютную себе противоположность, при которой увеличение количества ППЦ привело к анархии, к тому, что фактически огромная масса людей только тем и живет, что грабит, иного слова не подобрать, своих же сограждан, а в конце концов – самих себя. Совершенно при этом не задумываясь, что ходят по темным улицам, где сами же срезали провода, живут в домах, мучаясь от перебоев в снабжении водой, электричеством, теплом по причине того, что, опять же, сами растащили фланцы, краны, трубы, различное оборудование.

– Так в чем же корни анархии, где тут собака зарыта?

– Прокуратура всегда указывала и не устает указывать, что налицо сильная недоработка контролирующих и лицензионных органов, потому что ограничить число ППЦ до разумных пределов, поставить дополнительные условия, ограничивающие выход за пределы правового поля, – это их задача. И это не просто пожелание. Люди, выдающие лицензии, знают перечень требований, предъявляемых к владельцам ППЦ, и свои собственные полномочия, позволяющие им грамотно работать в гражданско-правовой сфере. Именно на лицензионные органы законом возложены обязанность и ответственность не просто выписывать тот или иной документ, но знать, кому он выдается, что собой являет человек, получающий лицензию: не связан ли он с криминалом, имеет ли возможности для работы по лицензии, будет ли, наконец, его деятельность отвечать многочисленным нормам и требованиям.

А что зачастую получается на деле? Выдал такой орган лицензию и напрочь забыл о лицензиате. Спустя же какое-то время начинаем выяснять, почему нет крышки на люках, куда подевались провода, сантехника и многое другое. Пока бесконтрольность будет продолжаться, этот вопрос так и рискует оставаться открытым.

– Теперь хотелось бы услышать ваше мнение о роли милиции в этом процессе. Потому, хотя бы, что это самое мощное силовое ведомство с такими же большими возможностями. Позволю себе сослаться на выдержки из материалов прокурорских проверок: «…в большинстве районов области сотрудниками органов внутренних дел проверки ППЦ вообще не проводятся. Несмотря на то, что на территории области имеют место факты приема лома и отходов черных и цветных металлов физическими лицами, индивидуальными предпринимателями, организациями, не имеющими лицензий… Каких-либо мер в целях выявления и пресечения противоправной деятельности и привлечения виновных лиц к… ответственности со стороны ОВД не принимается…» Не говорю уже об отмене прокуратурой незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, укрытии преступлений от учета путем перерегистрации, отсутствии должного расследования уголовных дел. Как видим, работа милиции в данной сфере тоже оставляет желать лучшего.

– Выскажу пожелание прокуратуры милиции: если нет сил и возможностей раскрывать преступления этой категории, то хотя бы не укрывайте их. Форм укрывательства, замечу, очень много: непринятие заявлений, отсутствие работы по ним, объединение нескольких преступных эпизодов с выставлением карточки не о многих, а всего об одном преступлении. Другое дело, хотят сотрудники милиции или нет, но они будут заниматься этой проблемой. Позиция прокуратуры здесь однозначна.

– Но милиция, в свою очередь, склонна предъявлять свои требования к лицензионным органам, вплоть до того, что они не желают выслушивать ее предложения и отказываются предъявлять информацию по лицензиатам. Опять же, «левых» ППЦ расплодилось столько, что проконтролировать их «деятельность» очень трудно, если вообще возможно.

– Вы поднимаете очень важную проблему и уже частично сказали о ней. Между контролирующими, лицензионными и силовыми структурами нет никакого взаимодействия. По логике некоторых сотрудников милиции, те же самые списки лицензиатов должны свалиться на них, как манна небесная. Зачем ждать? Покиньте свои насиженные места в кабинетах, идите в лицензионные органы сами или направляйте к ним запросы. Надо работать – постоянно, целеустремленно и настойчиво – ничто в руки само по себе не упадет. Причем работать на опережение. Источники поступления информации при этом могут быть самыми разными: от заявлений пострадавших граждан до оперативных разработок не внушающих доверия ППЦ и людей, сюда приходящих.

Понимаю, что нельзя бросить все и заниматься только проблемами цветмета. Но ведь силы и возможности у милиции есть, они достаточно велики. По крайней мере, руководители областного УВД об этом заявляли публично и неоднократно. Что мешает работать? Отследите, кто и что несет в ППЦ. Пришел малолетка? Ничего от него принимать не положено. Вышел из ППЦ гражданин, а вы следом: кто приходил, что за человек, что принес сдавать, по каким документам принят цветмет, есть ли отметка в журнале регистрации… Это же очевидные вещи. Почему о них приходится говорить? Милиция лучше всех должна знать, что если раньше, например, воровали листы металла с теплотрасс, позже – канализационные люки, то сейчас, по поступающей к нам информации, едут «на дело» целыми бригадами, спускаются в подвалы домов, срезают все подряд – «цветное и черное». Будем ждать, что завтра они пойдут по нашим квартирам?

– И это к вопросу о том, что у нас какое-то время тому назад много говорилось об операции «Вихрь-Антитеррор», предполагающей в том числе и жесткий контроль за подвалами и чердаками жилых домов, административных зданий, пустующих помещений. Получается, что «Вихрь» ушел, а террор остался…

– Действительно, если в подвал, на чердак, в подсобку может забраться любой желающий, что уж тогда говорить о террористах, оснащенных, как говорится, по последнему слову техники, великолепно обученных и готовых к самым решительным действиям.

– И что теперь прикажете делать?

– Скажу конкретно о прокуратуре. Нами с участием заинтересованных ведомств выработан целый комплекс конкретных неотложных мер, направленных на исправление сложившейся ситуации. В любом случае, положение в той сфере, о которой нынче сказано, мы считаем совершенно недопустимым.

От автора. Такой вот получился разговор. По имеющейся у нас информации, готовится к серьезному разговору на «заданную тему» милиция в лице представителей управления уголовного розыска центрального аппарата областного УВД. Пока еще никоим образом не заявили о своей работе лицензионные органы региона. И в том, и в другом случае это будут темы отдельного разговора, не всегда легкого и приятного, но очень необходимого.

Вместо заключения. Материал был готов к печати, когда автор этих строк, дабы развеять последние сомнения и втайне надеясь услышать хоть что-то обнадеживающее, позвонил в областную прокуратуру. Василий Иванович Зима ничем не порадовал: несмотря на потуги надзорного органа, пока все остается по-прежнему, без видимых перемен к лучшему…