Большой скандал на Большой Саратовской

К 100-ЛЕТИЮ ПЕРВОЙ В ГУБЕРНИИ ПУБЛИЧНОЙ ГОЛОВОМОЙКИ САМОДЕРЖАВИЮ

Накануне 1905 года Большая Саратовская, главная улица Симбирска, обрела новое удивительное здание — в три этажа, оснащенное индивидуальной электростанцией, паровым отоплением и украшенное снаружи гербом города. Неспроста: в нем разместилась Симбирская земская управа (ныне — здание главпочтамта на перекрестке улиц Гончарова и Л. Толстого).

4 января у здания можно было наблюдать необычное оживление. То и дело к парадному подъезду подкатывали экипажи. Это собирались на свой ежегодный съезд депутаты (гласные) Земского собрания, представлявшие все восемь уездов губернии и его более чем миллионное, преимущественно крестьянское, население. Не только внешний вид, но и внутренняя отделка здания поражали приезжих. Особенно впечатляли скульп¬туры античных атлантов, поддерживающих потолочные своды. Широкая лестница с зеркалами вела на второй этаж в Большой круглый зал с высоченным потолком и рядами кресел для избранников народа — гласных. При этом первые ряды занимали предводители уездных дворянских собраний и представители губернской администрации. А приглашенные из числа публики размещались несколько поодаль на балкончиках.

Особую интригу заседанию придавало ожидаемое выступление нового губернатора князя Л.В. Яшвиля. А также обязательный отклик земцев на долго¬жданное появление в царствующей династии престолонаследника Алексея. По сему судьбоносному случаю гласным предстояло послать в Петербург приветственный адрес. Причем среди не менее ста намеченных к обсуждению вопросов этот стоял одним из первых.

Церемонии (по-нынешнему, регламент) в те времена соблюдались свято. После звонка предводителя губернского дворянства В.Н. Поливанова, возвестившего о начале работы съезда, состоялся молебен. Епископ и батюшка приняли присягу от вновь избранных гласных. И вот сам губернатор. Его превосходительство Лев Владимирович Яшвиль предстал перед симбирянами в парадном мундире, изложил программу своей деятельности. Главное — это обеспечение благоденствия вверенных ему подданных, затем — забота о семьях, чьи кормильцы призваны в армию. После чего, пожелав успехов депутатам, покинул здание Земского дома. Председательствующий В.Н. Поливанов поздравил прибывших с тем, что земство наконец перестало скитаться по чужим углам, а получило собственную прекрасную резиденцию, и в этом, отметил он, велика заслуга председателя управы князя С.М. Баратаева. Завершая вступительную часть, он пожелал гласным оставаться «традиционно верными отечественным ценностям, престолу и исконным началам русской общественной жизни».

Сказано — сделано? Однако не прошло и пяти минут, как выяснилось, что с «верностью престолу» в зале как раз не все в порядке. Едва Поливанов предложил обсудить текст адрес-поздравления монарху по поводу рождения сына, как гласный Н.И. Метальноков попросил дополнить документ предложением осуществить в стране демократические реформы — и на губернском, и на всероссийском уровне. Тему продолжил депутат А.В. Кирмалов, заявивший, что настало время просить императора о созыве избранных от всех сословий, чтобы обеспечить… «прочные правовые гарантии законного течения государственной жизни». Наградой выступающим стали бурные аплодисменты симбирян, получивших на съезд гостевые билеты. Поливанов, известный просветитель родного края, но при этом человек радикально-правых монархических взглядов, попытался призвать публику к порядку, заявив о неуместности подобного поведения гостей. Становилось ясно, что события пошли по нежелательному сценарию, и потому был срочно объявлен перерыв.

Но и перерыв не охладил пыла сторонников прогресса. Председатель Ардатовской земской управы А. Березовский призвал поддержать акции других земцев империи и отослать просьбу в Петербург о созыве всероссийского съезда депутатов. Того же мнения был и следующий выступающий — С. Димитриев. И лишь гласный А. Мотовилов выразил сомнение в уместности включения в поздравительный адрес каких-либо политических требований.

В конце концов была образована комиссия для окончательного редактирования послания. Но каково же было удивление присутствующих, когда в оглашенном тексте они вновь не услышали почти ни одно из высказанных предложений о необходимости преобразований. За отправку такого адреса проголосовало 22 депутата, против 17. Итоги голосования были встречены свистом с балконов для публики. В ответ на это председательствующий дал указание приставу очистить зал от приглашенных.

Но и после этого страсти не улеглись. Депутаты продолжали выступать за необходимость включения в приветственный адрес предложения императору созвать русский парламент — Государственную Думу или Всероссийский Земский собор. Дальше — больше. В.Н. Поливанову напрямик был задан вопрос: почему в тексте появилась фраза о необходимости борьбы с внутренними врагами. Если внутренние враги — это сторонники реформ и конституции, то мы, прогрессисты, отказываемся продолжать работать в этом зале. С этими словами около 10 депутатов покинуло зал заседаний.

И вот тут редкое гражданское мужество проявил председатель земской управы С.М. Баратаев. Он заявил, что полностью присоединяется к мнению ушедших из зала, но не может покинуть высокое собрание, так как по должности обязан вместе с предводителем дворянства руководить сессией. Однако он просит занести в протокол выступления тех, кто настаивал на проведении реформ в России… Скандал, да и только. И тогда председательствующий В.Н. Поливанов объявил о прекращении работы заседания.

На следующий день страсти в Земском доме несколько поутихли. Правда, немалое удивление в рядах местной «оппозиции» вызвал стенографический отчет предыдущего заседания, который по традиции утверждался присутствующими. «Таинственным образом» из выступлений сторонников реформ исчезли наиболее резкие выражения как по поводу действий местной администрации, так и тяжелого положения в России в целом.

Толки о произошедшем в Земском доме еще долго будоражили Симбирск. Не удивительно: никогда прежде местные депутаты не высказывали публично требования о созыве российского парламента и, в конечном счете, о провозглашении конституции как основы для учреждения правового государства и гражданского общества. Кстати, близко знавших С. М. Баратаева его смелый поступок на земском съезде нисколько не удивил. Да, князь был крупным землевладельцем, не нуждался, но многие знали о том, что еще его дед был вольнодумцем и даже привлекался к следствию по делу декабристов. А сам Сергей Михайлович после окончания Казанского университета всецело решил посвятить свою жизнь земскому делу, прошел все ступени общественной деятельности и много успел сделать для улучшения быта и жизни крестьян.

Впрочем, сама жизнь скоро подтвердила, что демарш симбирских депутатов не был случайным. Спустя несколько дней все в губернии узнали о кровавой расправе в Санкт-Петербурге над мирной демонстрацией рабочих, несших петицию в Зимний дворец, а в тихом Симбирске на афишных тумбах появились листовки социал-демократов и эсеров с призывом беспощадно бороться с самодержавием за демократическую республику и созыв учредительного собрания…