О космонавте № 0 узнала вся страна

В вечернем эфире Первого канала 21 марта 2005 года телезрители увидели передачу «Космонавт номер ноль», посвященную испытателю космической техники уроженцу села Верхняя Часовня Чердаклинского района Ульяновской области Сергею Павловичу Нефедову. Но впервые об этом человеке, на несколько месяцев раньше Юрия Гагарина обжившим кабину «Востока-1» и впоследствии прошедшим подготовку к полету на Марс, было рассказано несколько лет назад на страницах «Народной газеты»!

Авторы пятидесятиминутной передачи, рассказывая о нашем земляке и его товарищах по отряду испытателей, к сожалению, упустили несколько важных моментов, о которых автору этих строк герой Первого канала рассказывал еще в 1999 году. В частности о том, что первый в истории отечественной космонавтики скафандр для орбитального полета готовили не для Гагарина, а для Нефедова. И сделали это так: раздели нашего земляка донага, обмотали влажными бинтами с гипсом, а когда они подсохли, аккуратно срезали и сшили «спецодежду» с точным повторением контуров тела. В этом «коконе» Сергей Павлович провел в кабине «Востока-1» ровно 30 суток, не испытывая никакого дискомфорта. А уж потом точно такой же скафандр сшили и для космонавта номер один. Однако в музее в Звездном городке ныне хранится вовсе не скафандр Юрия Алексеевича (его после полета разобрали по кусочкам для изучения), как это значится на

надписи, а Нефедова.

Осталось за кадром и то, что Сергей Павлович и его товарищи вовсе не были подопытными кроликами, на коих отрабатывались нештатные ситуации, а являлись полноценными соавторами в деле подготовки и осуществления первого полета человека в космос. Наш земляк, случалось, до хрипоты спорил со своим полным тезкой Сергеем Павловичем Королевым по целому ряду вопросов и нередко брал верх. К чести главного конструктора, он все же прислушивался к мнению подчиненных и менял свою точку зрения. Однако после одного эксперимента, имитирующего приземление в спускаемом аппарате без скафандра, Нефедов высказал опасение, что космонавт без защиты может погибнуть, но так и не смог переубедить руководителя. «Ребята у меня будут летать в галстуках», — говорил Королев. Это впоследствии стоило жизни Волкову, Пацаеву и Добровольскому, которые без скафандров погибли в разгерметизированной кабине.

— После 12 апреля 1961 года Гагарину было очень нелегко, — вспоминает Нефедов. — Он прямо говорил мне: «Хреново, Серега, что у меня теперь нет личной жизни. Поверь, это очень и очень тяжело!». Однако при всей своей популярности Юрка оставался скромным и даже застенчивым парнем. Совсем другое мы увидели после полета Валентины Терешковой. Свозили ее туда и обратно, велели ничего руками не трогать, зато с каким апломбом она вернулась из полета! Ходила задрав голову, надменно поглядывала на еще не летавших членов отряда космонавтов, а с нас вообще потребовала обращаться к ней только на «вы». Вот тебе и простая ивановская ткачиха!

Кстати, о Гагарине и первом отряде космонавтов. Готовить ребят к полету на околоземную орбиту Сергею Павловичу Королеву помогал не только космонавт номер ноль Нефедов, но и другой наш земляк — уроженец деревни Карпаты Вешкаймского района Николай Николаевич Борисов, с 1959 года занимавший должность заместителя начальника космодрома Байконур. Участник Великой Отечественной войны, выпускник Ленинградской военной академии, близкий друг Королева, будущий лауреат Государственной премии СССР и кандидат технических наук Борисов консультировал «летунов» в вопросах управления «Востока», специальной связи и «натаскивал» на навигационной аппаратуре. Возможно, в подготовке событий 12 апреля 1961 года принимали участие и другие ульяновцы, но нам об этом, к сожалению, неизвестно.