Евгений Петрович Бондарович убежден: в геологоразведке работают фанаты. Себя он тоже причисляет к ним. Его трудовой стаж в отрасли – 33 года. Показатель, согласитесь, заслуживает добрых слов.

Бондарович – главный геолог Симбирской геологоразведочной экспедиции. Во второй половине девяностых судьба уготовила ему не теплое, а очень горячее место работы в далекой пустыне Сахаре. Там экспедиция, в которой Евгений Петрович был техническим директором, более двух лет вела поиск питьевой воды. Разведка увенчалась успехом. Месторождения воды геологи нашли.

Довелось побывать специалисту и в разных европейских странах, где уровень культуры неизменно высок, и где есть что перенять для нашего поступательного движения.

Замечу – в должности главного геолога Бондарович уже второй раз. До вторичного вступления на этот пост работал начальником партии мониторинга состояния недр. Это одна из структур экспедиции. Теперь отвечает за основные направления геологоразведочных работ.

– Евгений Петрович, экономическая обстановка в экспедиции удовлетворяет вас?

– Утешает то, что она стабильная. Наши партнеры – нефтяники «Роснефти» и «Нафта-Ульяновск». Мы заключили с ними договоры о сотрудничестве до 2010 года. То есть фронт работ у нас имеется, правда, не столь большой.

– Чем занимается геологоразведка?

– Изучением недр и геологическим обоснованием захоронения так называемых подтоварных вод. Подтоварные воды – это водонефтяная смесь. После раздела нефти из раствора смеси необходимо захоронение отходов. Даем также оценку состояния поверхностных, подземных вод, воздуха, почв… Нашим партнерам-нефтяникам нужна точная и оперативная информация, чтобы без помех вести добычу нефти. В данном случае мы нужны нефтяникам, а они нужны нам.

– Насколько точны исследования экспедиции?

– У нас создана, я считаю, отличная база данных, явившаяся плодом усилий всего коллектива. Она ежегодно пополняется. Словом, имеем необходимую информацию для работы, что дает возможность оценивать состояние геологической среды в Ульяновской области и даже делать прогнозы в этом направлении. Техническое оснащение в Симбирской геологоразведке достаточно высокого уровня. Компьютерная сеть, мобильная связь обеспечивают оперативный сбор и хранение базы данных.

К сказанному добавлю: экспедиция ежегодно выпускает информационный бюллетень о состоянии геологической среды. Очаги загрязнения, участки поисков, водозаборные скважины, родники и многое, многое другое – все занесено нами на геологическую карту области. По каждому сельскому району есть полный расклад данных. Плюс наши творческие разработки.

– Какова их суть?

– Если коротко и популярно, то недра – это трехмерное пространство. Так вот, мы создаем отдельные трехмерные модели для отслеживания во времени и для прогнозирования. Тем самым достигаем высокого уровня исследований и оперативности.

Большую помощь оказывают нам наблюдатели. По-другому их можно назвать внештатниками. В каждом сельском районе эти люди-энтузиасты ведут постоянные наблюдения за пробуренными скважинами, родниками. Делают необходимые замеры, к примеру, температуры воды, берут пробы воды на различные анализы… Внештатников более 30 человек. С каждым заключен договор, в котором оговорены все условия…

-Ваша оценка нынешнего состояния геологии как отрасли?

– Отрасль становится непрестижной. Это – горький факт. Во времена социализма поддержка государства была очень даже заметной. Теперь все иначе. Работать приходится в сложных экономических условиях. Поэтому я не случайно сказал о фанатах в геологоразведке. Прежде коллектив у нас достигал 200 человек. Сейчас – всего 70 человек. Средняя зарплата – 4400 рублей.

– Тем не менее, Евгений Петрович, экспедиция работает успешно…

– Раньше фронт работ был, конечно, куда масштабнее. К примеру, предприятия стройиндустрии в Ульяновске и области появились благодаря геологоразведке. Результативно проведена разведка подземных вод. Тут я хочу сказать добрые слова в адрес бывшего губернатора Юрия Фроловича Горячева. Он поддерживал наш коллектив и вообще много сделал для развития артезианского водоснабжения, газоснабжения в сельских районах, прокладки добротных дорог.

– Как вы думаете, перспективна ли наша область с точки зрения геологоразведочных работ?

– Перспективы, конечно, есть. Область богата диатомитами. Это кремнистое сырье находит широкое применение в медицине. Имеется у нас и так называемое мертвое кремнистое сырье – опоки. Применяется для очистки воды от жесткости, от железа, от различных примесей. Такой природный сорбит гораздо дешевле искусственного, который наша страна ввозит из-за рубежа. Надо налаживать собственную добычу диатомита и опоки. Потенциал для этого очень неплохой, как, впрочем, и для развития системы водоснабжения. Необходима финансовая поддержка, внимание властей к названным проблемам.

– В начале беседы вы сказали, что экспедиция сотрудничает с нефтяными компаниями «Роснефть» и «Нафта-Ульяновск». А за пределами области коллектив работает?

– Работаем довольно активно. В Мордовии ведем поиск сырья для индустрии. В Самарской области осуществляем геологоразведку пресных подземных вод. До недавних пор работали в Татарстане и даже в Ухте. То есть, по сути, участвуем в реализации федеральных заказов других субъектов России. Мы являемся структурным подразделением «Волгагеологии», которая находится в Нижнем Новгороде. Наша головная организация помогает в поиске заказов из других регионов. Тем самым расширяем фронт работы.

– Техническая база экспедиции не отстает от требований времени?

– Буровая техника у нас – надежная, автотранспорт – в наличии, средства связи – вполне современные. В случае необходимости приглашаем на работу своих пенсионеров. Заключаем с ними контракт на полгода или на год, в зависимости от объемов работ. Так что готовы решать сложные задачи.

– На ваш взгляд, перспективы у экспедиции хорошие?

– Вы знаете, особого оптимизма по этому поводу пока не испытываем. Местные власти должны, по нашему мнению, уделять работе экспедиции гораздо больше внимания, поддерживать коллектив…