Главное – любить родную землю

Имя нашего сегодняшнего собеседника Рафаэля Абульханова широко известно в сельскохозяйственной «тусовке» Ульяновской области. Педагог по образованию, бизнесмен по сути, вставший в середине 90-х по просьбе трудящихся у руля разваливающегося совхоза «Чердаклинский» в поселке Мирный Чердаклинского района, он с первых своих шагов наглядно доказывает, что сельское хозяйство — вовсе не дыра, а весьма выгодный бизнес.

— Крестьянско-фермерское хозяйство Абульханова сегодня, как известно, превратилось в мощный агрохолдинг с 20 тысячами гектаров пашни, птицефабрикой и своей торговой сетью. На фоне непрекращающейся череды банкротств такая «капитализация» некогда небольшого сельхозпредприятия выглядит более чем необычно для нашего времени. Может, Рафаэль Нургалиевич, поделитесь своими секретами?

— Главный «секрет» в том, что надо любить свой край, родную землю. Не стоит рассматривать отечественное сельское хозяйство как среду обитания отдельной части населения, говорить об особом образе жизни села, сохранении его «сермяжности» как основы общества и так далее. Все это глупости! Сельскохозяйственное производство — полноценная часть государства и его экономики. У села свои роль и место в этой жизни. И место, замечу, под солнцем! А за него надо бороться и доказывать, что ты его достоин.

— Как доказывать-то?

— Работать на конечный результат. Не на центнеры с гектара и не на килограммы мяса в убойном весе, а на выход полновесных российских рублей. Надо изучать спрос, конъюнктуру на перспективу, уходить от старых затратных технологий, увеличивать отдачу каждого квадратного метра пашни. Можно, конечно, засеять поля овсом и, собрав урожай, ждать цены, как у моря погоды. Но сельхозпроизводство — это не лотерея, тут все можно и нужно просчитать. Мы и просчитываем. Семь лет занимаемся, к примеру, новой для наших краев культурой — соей. Сейчас заканчиваем ее уборку на полутора тысячах гектаров. Видовая урожайность — 25 центнеров с гектара, а 15 — гарантированных при цене десять рублей за килограмм. То есть 15 тысяч рублей с гектара при затратах в шесть тысяч целковых. То есть более 200 процентов рентабельности! И это при том, что предстоит еще доработать технологию подготовки почвы в части выравнивания полей для уменьшения потерь при уборке.

— Неужели все так просто получается?

— Все мы не без огрехов, но главное, чтобы они не превратились в привычку.

Вот, к примеру, от пшеницы мы получили три тысячи рублей с гектара. Это с затратами! Плюс солидная прибыль от сои. На следующий год под нее мы отведем пять тысяч гектаров! Вызревает она в наших условиях нормально, и потому думаю, что заработаем на ней еще больше. Кроме того, это великолепный предшественник — после сои в почве остается в два раза больше азота, чем после гороха. То есть можно вообще не тратиться на удобрения. А это тоже деньги, и немалые. Вот так и ведем свое хозяйство…

— У вас и так самое большое в Поволжье соевое поле, а на следующий год, получается, совсем монополизируете это производство?

— Монополизировать производство сои в России невозможно. Сейчас начинают весьма заметно возрождаться птицеводство и свиноводство, а посему растительный белок очень востребован. Кстати, мы замеряли протеин в нашей сое — 42 процента! Этот ценный корм в гигантских объемах, в виде соевого шрота, наша страна закупает в Канаде и Южной Америке. Даже если засеять соей всю Ульяновскую область, мы не покроем всех потребностей животноводческой отрасли. Поэтому не случайно компания «Содружество» закупает за рубежом 300 тысяч тонн, другие компании по 70–100 тысяч. Так что это выход для многих наших сельхозпредприятий, специализирующихся на растениеводстве. Настоятельно рекомендую обратить внимание!

— А таких сельхозпредприятий сегодня — большинство. Скот-то порезали…

— Вот именно! Высокорентабельные культуры могут стать основой возврата к полноценному хозяйствованию. Надо зарабатывать серьезные деньги. И это направление нашего бизнеса весьма многообещающее.

— Согласитесь, одной соей сыт не будешь…

— Не надо понимать мои слова в буквальном смысле. Высокорентабельными сельхозкультурами по-прежнему остаются пшеница, сахарная свекла, подсолнечник, кукуруза на зерно. С последней мы сейчас проводим эксперимент: приобрели в американской компании «Пионер» элитные семена и под «царицу полей» отвели 100 гектаров пашни. Удивительно, кукуруза на зерно у нас вызревает просто отлично! Глубоко уверен, что соберем не менее 50 центнеров с гектара. Цена на зерно — 4 рубля за килограмм. Или 20 тысяч рублей с гектара. И это без учета затрат.

— Есть потребитель?

— Это наша птицефабрика. «Пропустив» кукурузу через птицу, мы получим уже не четыре рубля за килограмм, а почти шесть. Вот вам еще один секрет, который и не секрет вовсе. Ведь сегодня, при низкой цене на зерно, все хозяйства, сохранившие животноводство, также увеличивают стоимость зерна, пуская его на корм скоту. Просто надо считать все до последней копейки, и это не красное словцо! Скажу даже — надо быть жадным. В хорошем смысле этого слова.

— Кстати, а как сегодня поживают работники вашей компании? Ощущает ли на себе коллектив результаты плодотворной работы?

— Здесь, понимая подоплеку вашего вопроса, обязательно подчеркну, что предприятие полностью укомплектовано высококвалифицированными кадрами и нужду в трудовых ресурсах не испытывает. И это при том, что мы находимся в 10 километрах от Ульяновска и в пяти — от Чердаклов. Руководители пригородных хозяйств, где текучка кадров — бедствие, меня поймут.

— Создается впечатление, что живете совсем без проблем. Этакий оазис благоденствия…

— У вас в газете места не хватит, чтобы все наши проблемы перечислить. А надо ли? Скажу просто: планы на перспективу у нас очень большие. На следующий год собираемся начать строительство завода по производству соевого шрота. Думаем о своем зернохранилище. Как и у всех руководителей, голова болит о сохранении оборудования и техники. Да мало ли вопросов, которые приходится решать практически ежедневно!

— Рафаэль Нургалиевич, а что вы думаете о перспективах развития нашего агропромышленного комплекса?

— Может, меня и не поймут некоторые мои коллеги, но, вернувшись днями из Канады, теперь считаю, что условия в нашем агропромышленном комплексе на сегодня более выгодны, чем там. Канада — на наших же широтах, горючее у них стоит доллар, тонна удобрений — 400 долларов. Субсидий практически нет, а пшеница почему-то самая дешевая в мире. Пора изучать и перенимать их опыт, тем более что России предстоит вступление в ВТО. Цены на сельскохозяйственное сырье и требования будут едиными, как бы мы этому ни противились. Многие сельхозпредприятия не выживут. И, наверное, не зря зарубежные производители интересовались у меня о возможности покупки земли в России… Не продаем-с? И слава Богу!

Известный писатель Марк Твен, помнится, говорил: «Покупайте землю, господа, она больше не производится». Земля — наше общее богатство, и это просто свинство, что она в таком запустении! По своему опыту знаю: работать на земле — отличный и весьма выгодный бизнес! Надо искать экономические сцепки, а так я называю взаимосвязи интересов, анализов и прогнозов рынка. Надо их изучать и учиться уметь это делать. Здесь не последнюю роль могли бы сыграть и региональные управленческие структуры сельского хозяйства, которые, к сожалению, как были, так и остаются надстроечной частью. Поэтому, считаю, давно уже пора подстраиваться под производителей. Создавать под них новую инфраструктуру — технологическую, образовательную, правовую, информационную и так далее. Когда-то это все же появится, но нужно… уже вчера!

— Можем ли мы сегодня назвать ваше предприятие самым успешным?

— Слишком сильно будет сказано. Развивающимся, динамичным — это ближе к истине. У каждого предприятия, как и у человека, есть свой срок жизни. Мы растем, мы видим выгоду, мы видим горизонты. Горизонты непаханой, отличной чердаклинской земли. Мы каждый год ею прирастаем. И будем прирастать и в дальнейшем.

Беседовал Юрий СЕМЕНОВ