«Филиал» Бермудского треугольника…

Взрыв флагманского корабля Черноморского флота в ночь на 29 октября 1955 года до сих пор считается мрачной загадкой. Да и сама севастопольская бухта

с той поры прославилась как «Филиал» Бермудского треугольника…

Имя этого корабля до сих пор произносят вполголоса, а его гибель называют одной из самых страшных в истории отечественного мореплавания и сравнивают с трагедией «Титаника».

Вечер на рейде

В канун той роковой ночи флагманский корабль Черноморского флота «Новороссийск» вернулся с учебных стрельб и встал на внутреннем рейде Севастополя у якорной бочки №3. Штормило, и поэтому матросы завели трос на соседнюю бочку, чтобы судно не развернуло ветром поперек бухты. По злой воле случая «плавающая крепость» оказалась на том самом месте, где в 1916 году взорвался и погиб линкор «Императрица Мария» — он перевернулся и унес в пучину свой экипаж. (Если помните, этот случай описан в книге замечательного писателя Анатолия Рыбакова «Кортик»).

Была пятница, стали давать увольнительные офицерам, сверхсрочникам, матросам. К вечеру на берегу собралась изрядная толпа — невесты, жены, друзья и родственники членов экипажа, просто зеваки. Смотрели на красавец линкор, восхищались. И было чем. Полученный в феврале 1949 года итальянский трофейный корабль «Джулио Чезаре», получивший имя «Новороссийск», был настоящей морской крепостью с мощным броневым поясом. Он имел в длину 185,4 м, в ширину — 28 м. Водоизмещение составляло 29 032 т, осадка — 10,8 м, мощность машин — 93 000 л.с. И эта чудовищная громадина могла мчаться по воде со скоростью до 50 км/ч.

После 21.00 занепогодилось. Публика покинула берег, а на линкоре отдали левый якорь, дабы избежать «болтанки». В полночь вернулись из увольнения матросы. Ничто не предвещало беды… Взрыв прогремел в половине второго ночи в носовой килевой части. Он был такой чудовищной силы, что насквозь пронзил восемь (!) палуб, причем три из них — бронированные. Огненный смерч прорвался через многоэтажные кубрики — в каждом в три яруса спали в подвесных койках матросы — и выхлестнул из стального кратера, разворотил верхнюю палубу от борта до борта. Более двухсот человек погибли сразу… Фантастика, но часовой у гюйсштока (почти на кончике линкоровского носа) был подхвачен взрывной волной, выброшен за борт и… остался жив.

Сквозь гигантскую пробоину в носу (потом замерили ее площадь — 150 кв.м!) в чрево линкора хлынула забортная вода. На «Новороссийске» сыграли тревогу. В первые же минуты трагедии все службы сработали четко и выставили семь спасательных линий. Ни один человек не покинул свой пост без приказа. Сдавало железо, а не люди. Если на наших кораблях толщина переборок составляет более 1 см, то итальянцы, стремясь облегчить конструкцию для легкости хода, сделали их из металлических листов в несколько миллиметров. Под напором воды они вспучивались, как фанера, и лопались. Через 2 ч. 40 мин. плавучая крепость завалилась через плечо и перевернулась вверх килем. «Чудовище» накрыло сотни людей, ссыпавшихся с палубы, и унесло в своей стальной утробе сотни моряков. Из них посчастливилось спастись только девяти.

Спасите наши души

В конце шестидесятых, когда возник советско-китайский конфликт на острове Даманском и по телевидению ежедневно показывали погибших людей, мой крестный Николай Захаров не мог сдержать слез. Как сейчас помню его загадочную фразу: «Эх, вот так же и наши мальчишки на «Новороссийске» ни за понюх пороху гибли. С нашей области там тоже парни были, и немало»… Только через два десятка лет я узнал, что старшина второй статьи Захаров принимал непосредственное участие в спасении гибнущего линкора. Но никогда и никому не рассказывал подробности, «повязанный» подпиской о неразглашении «военной тайны». Правду узнали много позже благодаря публикациям в «Правде» и военно-исторических журналах, в том числе зарубежных.

Несколько лет своей жизни посвятил этой тайне известный писатель-маринист Николай Черкашин (кстати, в свое время служивший замполитом на подлодке, которой командовал нынешний председатель Ульяновского морского собрания Георгий Баутин). Его статья «Взрыв», опубликованная в «Правде» 14 мая 1988 года, действительно произвела эффект взрыва. Прежде чем написать этот материал, а затем и документальную повесть «За три ночи до полной луны», автор прожил не одно лето в Севастополе, встречаясь с очевидцами трагедии. И, забегая вперед, скажу, что он сумел-таки приоткрыть завесу над тайной.

Тогда первым к гибнущему линкору подошло спасательное судно «Карабах», которое за сутки до взрыва «проиграло» аварийную ситуацию с «Новороссийском». На тонущий корабль высадилась аварийная группа с мотопомпой. К корме подошел буксир, но заводить трос не стали, боясь опрокидывания судна. Когда такая угроза стала очевидной, моряки отошли на безопасное расстояние. Часов в 10 утра с кормовой части линкора послышался громкий стук. Начальство приказало: «Резать корпус электрокислородными аппаратами». Семь человек таким образом спасли, но погубили других — через отверстие стала выходить воздушная подушка.

На третьи сутки обнаружили, что в 28-м кубрике находятся живые люди. С помощью азбуки Морзе спросили, сколько их. Оказалось, двое — матросы Хабибулин и Семиошко. Под воду спустился водолаз, но все переходные отсеки перевернувшегося корабля оказались забиты трупами. Он попытался их раздвигать, не получилось. Парень не выдержал. Ни с чем вернулся и второй. Третий — москвич, старший матрос Попов — попросил стакан спирту. И пробился к бедолагам! Воздушная подушка к тому времени «съежилась» до 30 см. Ребят успели спасти. К утру 30 октября днище скрылось в глубине. Итог трагедии — 630 жизней.

Рок или диверсия?

Правительственная комиссия во главе с заместителем Председателя Совета Министров СССР А. Малышевым пришла к выводу, что экипаж не виноват в трагедии. Наиболее вероятной причиной эксперты назвали немецкую донную мину с прибором кратности, которую линкор задел левым якорем. Существует и другая версия: взрыв корабля — дело рук итальянских боевых пловцов. Ведь незадолго до 19 октября 1955 года бывшие хозяева заявили: «Наши корабли под советскими и другими флагами ходить не будут!». Говорят, после гибели «Новороссийска» местные жители обнаружили на берегу тело прекрасно экипированного аквалангиста. Но слухи и легенды — это не документ.

Но давайте вернемся к книге «За три ночи до полной луны», в которой Николай Черкашин приводит свидетельства одного из бывших офицеров «Новороссийска». Так вот он по поручению Министерства рыбного хозяйства СССР однажды побывал в Милане, где в свободное время посетил тамошний городской музей. На одном из стендов моряк увидел портреты двух итальянцев, награжденных высшей наградой страны. Из подписи явствовало, что награждены они за подрыв линкора итальянского военно-морского флота, доставшегося нам в качестве трофея. Да и сам писатель в 1977 году видел в Ливорно картину с изображением двух боевых пловцов, верхом на торпеде двигающихся под водой к «Чезаре»-«Новороссийску»…

До сих пор никто так и не ответил на вопрос: «Почему два с лишним часа спустя людей на «Новороссийске» погибло в два раза больше, чем в момент взрыва?». В 1955-м «стрелочниками» оказались командир линкора капитан

I ранга А. Кухта, временно исполняющий обязанности командующего Черноморским флотом вице-адмирал В. Пархоменко. Был также отстранен от должности Главкома Военно-морскими силами страны и понижен на две ступени в звании Адмирал Флота Советского Союза Н. Кузнецов… Имена же погибших моряков преданы забвению. Как будто никакой трагедии и не было.

Они выжили!

Вместе с уже упомянутым Николаем Захаровым в спасении линкора «Новороссийск» участвовали и еще два наших земляка — из Белозерья Карсунского и Нового Дола Барышского районов. Но это уже отдельная история.