Женщина устроила 17-летнему Стасику Садальскому побег из родного дома в Москву, чтобы тот смог стать артистом

Тогда Нина Дудченко жила в Воронеже вместе с Юрием Александровичем Садальским, отцом будущего актера. Он рано и трагически потерял жену, остался один с двумя сыновьями на руках — Стасом и Сережей. Нина Владимировна к тому времени была разведена с мужем.

— Нас с Юрой сблизило горе и одиночество, — рассказывает она. — Что ни говори, а мужчине труднее управиться с детьми, чем женщине. И пока он бывал на работе, я управлялась со своими троими мальчишками и его сыновьями. Пятеро парней — не легкая ноша, но я все делала с легкостью. Стирала на всех, убирались по дому вместе, обедали мы все за одним столом, а пельмени лепили в шесть пар рук!

И расходились те пельмени всегда на ура. Нина Владимировна вспоминает, что Стасик всегда любил покушать. Был шумным и неуемным мальчишкой, любил дурачиться и разыгрывать всех. Шутки его всегда были добрые и безобидные.

Заговорщики

С детства Стас мечтал стать артистом. Мама его, умирая, говорила, чтобы он пошел учиться в театральное училище. Бабушка всячески поддерживала эту идею.

— А вот отец был категорически против, — продолжает Нина Владимировна. — Он мечтал увидеть Стаса в военных погонах, статным и доблестным защитником Отечества. К моменту окончания школы Стасик знал всех воронежских артистов. Те надавали ему кучу рекомендаций и полезных советов, к кому обращаться и куда поступать в Москве. Одна загвоздка была — нежелание отца отпускать сына в столицу.

И тогда Стас решил тайно бежать из дома. «Теть Нин, помогите мне, я все равно уеду, но вы папе не рассказывайте правды, — просил он ее. — Вот увидите, пройдет время, и я стану настоящим артистом, буду сниматься в кино».

— Я написала своей приятельнице в Москву, бывшей фронтовичке, попросила ее приютить на время моего Стасика, — рассказывает Нина Владимировна. — Собрали деньги на билет, тайком я посадила мальчика на поезд, а на следующий день отец собирался вести его на собеседование в военное училище. «Где сын?» — спросил он. И задавал мне этот вопрос не единожды. Ох как мне приходилось изворачиваться и лгать ему. Вранье — самое ужасное занятие на свете! А Стасик в это время уже сдавал экзамены в Щукинское училище. Но с первого раза не поступил. Пошел работать в один из театров простым рабочим, поднимал и опускал там занавес, помогал осветителям. Целый год бегал на побегушках. Но и через год ему не удалось поступить. Только с третьего раза он смог стать студентом. Cразу же написал мне радостное письмо, просил передать всем нашим знакомым и друзьям, что его мечта сбылась.

Разлука

Через несколько лет Нине Владимировне пришлось расстаться с отцом Стасика. Того пригласили работать на Дальний Восток, а она не рискнула ехать в такую даль с детьми. Вернулась в свой родной город, в Грозный. После этого связь со Стасом прервалась, они потеряли друг друга из виду, перестали писать письма.

— Шли годы, Стасик давно должен был выучиться. Как-то увидела его на обложке журнала в киоске, обрадовалась и расплакалась одновременно. Значит, добился-таки он своего, стал артистом! Слышала не раз его голос по радио. Я писала повсюду, где только он мог находиться. Просила людей дать его точный адрес или хотя бы сообщить ему о моем местонахождении. Но всякий раз словно натыкалась на невидимую стену, никаких откликов ни от кого не получала. А Стасик тем временем становился все известнее и известнее. Я смотрела все фильмы с его участием. Сначала роли были небольшими — мелькнет неожиданно его мордашка на большом экране и… вот уже пропала. Потом он становился все заметнее и заметнее, и в главных ролях стал играть.

Неожиданная встреча

Когда в Чечне начались боевые действия, Нине Владимировне пришлось бежать из Грозного. С одним из своих сыновей и старенькой мамой бросила она горящий город. В Орджоникидзе сын погиб, там же пришлось похоронить и маму. В Ульяновск, к младшему сыну, она приехала одна. С легким, наспех собранным чемоданчиком в руке и огромным душевным грузом: потерять в одночасье спокойную мирную жизнь, устроенный быт и дом, ребенка и мать — такое пережить трудно.

В Ульяновском геронтологическом центре Нина Дудченко живет уже четвертый год. Перенесла четыре инсульта. Полтора года назад случайно узнала, что в город с гастролями приезжает Стас Садальский. «Эта судьба, она должна нас свести», — решила Дудченко про себя. Попросила сотрудников центра связаться с театром, передать, что здесь Стаса ждет его приемная мама.

— Он все-таки приехал ко мне. Вышел из черной машины, ворвался в мою комнату — большой, шумный, немного неуклюжий и улыбающийся, с пакетами, с сумками, с какими-то мешками. Таким он был всегда. «Стасик, ты ни-сколько не изменился!» — воскликнула я, хватаясь за сердце.

Больше Нина Владимировна ничего сказать не смогла. Обо всем говорили ее слезы: о горечи разлуки, о многолетней надежде увидеть приемного сына, о радости от неожиданной встречи. Дудченко с Садальским проговорили тогда целый день. Он подарил ей свою книгу с автографом.

— Обещал мне приехать на следующий год, если будет возможность, но не приехал. А я все сижу возле окошка и боюсь проглядеть во дворе черную машину — вдруг Стасик?!

Людмила КИРСАНОВА