«Руководство Чердаклинского детдома «Радуга» обворовывает сирот, заставляет их зимой в морозы долбить лед. У детей нет подходящей одежды и обуви, они бегут из детдома…» – примерно так говорилось в письме, которое на 1 прошлой неделе получила редакция «НГ». К письму прилагался приказ директора, категорически запрещающий давать какие-либо интервью прессе и уж тем более пускать журналистов на территорию детдома. Корреспондент «НГ» решил разобраться в этом. Заручившись поддержкой местного департамента образования, вместе с двумя его сотрудниками мы отправились в Чердаклинский детский дом

ХОДЯТ В ШКОЛУ В СЛАНЦАХ И В РВАНЫХ КРОССОВКАХ

Сначала заехали в районную школу, где учатся воспитанники детского дома. Вид школы удручающий. Старое одноэтажное деревянное здание явно не располагает к учебе.

Войдя вовнутрь, как будто на машине времени переносишься в прошлое. И лишь мобильник в кармане да единственный на всю школу компьютер в кабинете директора напоминают, что на дворе XXI век.

Вход в спортзал похож на спуск в катакомбы. Крутая лестница, да к тому же без перил. Взрослому-то трудно спуститься.

— А что нельзя перила приделать? Как же дети спускаются? — интересуемся у физрука.

Работники школы соглашаются, что это безобразие, обещают сделать перила.

В коридоре появились две девочки из детдома. Одна представилась Машей. Одета вроде неплохо, в джинсовый костюмчик. Вот только в порванных кроссовках. И руки грязные, словно только что вышла из кочегарки.

— Почему не моешь руки?

Маша пожимает плечами и прячет ладони.

Ее подруга — в сланцах. А на улице плюс десять. Не более.

— Ты в них пришла в школу? — спрашиваю ее.

Она утвердительно кивает головой и говорит, что ей больше нечего надеть. Вся обувь порвалась. Вчера привезли новую, но ее размера не оказалось.

В сланцах она уже давно ходит в школу (от детдома до школы примерно с километр). Ходила, даже когда еще снег лежал. Рассказала, как однажды ее в сланцах воспитательница выгнала из детдома на уроки. Девочка шла по мокрому снегу. Вся промокла.

— А в чем вы в детдоме ходите?

Маша говорит, что босиком. У нее нет даже тапочек. Якобы у половины детей там нет тапочек. И они привыкли ходить босиком.

— В нашем приюте страдают дети, — вступает в разговор учитель физкультуры Алексей Львов, кстати бывший воспитанник этого детдома. — Вот раньше, при другом руководителе здесь все процветало. Все было. И огород, и сад, и варенье свое. А сейчас, когда пришла Прохорова, все изменилось. Мы ее в детдоме и не видим. Она приходит, когда дети в школе, уходит рано. Нам спонсоры подарили «Газель». Автомобиль стоит у нее дома в гараже. Мы на ней ни разу не ездили. Даже не дают бензина, чтобы свозить детей на соревнования в другой район. Я вынужден искать деньги. Занимать, сбрасываться с другими педагогами. Ну разве это дело? Прошлым летом наших детей ни разу не вывозили на Волгу. Дети купались в болоте. Занять их летом было нечем. Они бродили по поселку, курили, нюхали клей. А сколько детей бежит из детдома! Но это все скрывают. А куда идут спонсорские деньги? Вопрос без ответа…

«НЕ НРАВИТСЯ ДИРЕКТОР»

Чердаклинский детдом под прозаичным названием «Радуга» расположился в глубине поселка. Небольшое двухэтажное кирпичное здание. Вход в административное помещение обшарпанный.

Нас встречает директор этого учреждения. На вид приятная молодая женщина. Увидев чиновников из департамента, охотно согласилась показать корреспонденту «НГ» семьи, где живут воспитанники.

— Раз здесь из департамента, можно все снимать! — объяснила она фотокорреспонденту.

Идем в семью. В принципе, чисто. Довольно комфортно. Есть телевизор, мягкая мебель, музыкальный центр и даже аквариум с рыбками.

В комнате, в углу на диване, сидит угрюмый 15-летний воспитанник Никита. Неразговорчив. Живет здесь уже шестой год. Круглый сирота. Мать убили. Отца в глаза не видел.

— Не нравится мне здесь, — Никита прячет глаза. — Директор у нас плохая. Когда стояли морозы, по ее приказу нас подняли в половине шестого утра и заставили долбить лед на дороге. Сказали, что, пока не очистим дорогу перед входом, не будем кушать. И задержали обед на три часа… (Интересно, почему тогда молчали педагоги-воспитатели? Не забили тревогу, не позвонили в департамент?— Прим. авт.).

Никита показал свою комнату. В углу иконы, рядом висит грамота за спортивные достижения. В шкафу порядок. Правда, одежды у Никиты слишком мало. Говорит, что это все, что у него осталось.

– А кем хочешь стать? Парень пожимает плечами.

– А что любишь делать?

– Рисовать…

А рисует он только радужные картинки.

Десятилетнему Вите тоже не нравится директор. Почти точь-в-точь повторил, словно заученный текст, все претензии. А на вопрос: «Что нравится?», не задумываясь, ответил: «Когда комиссии и проверки, то нас хорошо кормят. Вчера и сегодня давали омлет. А после уроков я занимаюсь столярным делом. Очень интересно».

ТАЙНЫ ДЕТДОМА

Во время разговора с педагогами и детьми вскрылись любопытные факты. Некоторые воспитанники детдома ходят по поселку и продают оставшиеся помои. Берут от 3 до 10 рублей за ведро. Деньги идут на мелочь: семечки, конфеты.

Есть среди воспитанников и «ночные бабочки». Старших девочек милиционеры не раз заставали в различных мужских компаниях и привозили «домой».

Практически все дети здесь курят. И это не такая уж тайна!

Иногда в детском доме останавливаются бывшие воспитанники. Своим приказом директор обязала с них брать по 80 рублей за питание. Вроде бы так можно. Хотя где такое прописано в законе?

На днях привезли новую обувь от местных производителей. Но она не всем детям подошла. Некоторые написали заявление и отказались от обуви. Сейчас решается вопрос о выдаче новой.

«ГАЗЕЛЬ» У МЕНЯ. ТАК СПОКОЙНЕЕ!»

Директор детдома Лариса Прохорова заявила корреспонденту «НГ», что все претензии в письме объяснимы. Дескать, она требовательный руководитель, а многим сотрудникам это не нравится. То, что прошлым летом детей не вывозили на Волгу, так это санитарные врачи запретили купаться в реке. Мол, вода грязная! А то, что ребята купались в болоте, да разве их удержишь.

С бензином действительно проблемы. Поэтому приходится просить спонсоров. Вопреки слухам, директор ездит на работу и обратно домой (живет она в Ульяновске) не за счет детдома.

«Газель», подаренная авиакомпанией «Волга-Днепр», действительно стоит у нее в гараже. Но это, прежде всего, в целях сохранности. Например, автобус, подаренный чиновниками в позапрошлом году, раскурочили. Злоумышленников так и не нашли. Лариса Прохорова не хочет, чтобы та же участь постигла и «Газель». А так машина на ходу и полностью в распоряжении детдома.

То, что дети лед долбили, Прохорова не отрицает. Но обед им не задерживали. «Ложь, да и только!».

Садовые участки в детдоме есть. И по весне воспитанники сажают зелень. Вопрос в другом. По мнению директора, сами дети не хотят работать на участках, а воспитатели не в силах их заставить. И получается, что засеяли участок, а следить за ним некому.

А вот с продажей отходов директор пообещала разобраться. Хотя ничего криминального в этом не видит. Отходы от пищи действительно остаются. Своей живности в детдоме нет. Почему бы и не продавать помои местным жителям за символическую плату?

Насчет приказа, запрещающего давать какую-либо информацию прессе, Лариса Прохорова не смогла дать вразумительного ответа. Сослалась на особые распоряжения милиции, департамента. Мол, сейчас все только и говорят о терроризме, поэтому приказ вышел в целях безопасности (из крайности в крайность — теперь в каждом видят террориста! — Прим. авт.).

ВЫВОД СДЕЛАЕТ ПРОКУРАТУРА

Сейчас Чердаклинский детдом «под особым прицелом» сотрудников департамента образования, ОБЭП и прокуратуры. Директора Ларису Прохорову уже не раз вызывали на допросы. Поэтому только после всех проверок можно будет делать какие-то выводы.

Но уже ясно одно: в коллективе раскол. Некоторые работники (по разным причинам) не согласны с руководством. Как выяснилось, на директора не раз поступали жалобы. Приезжали ревизоры из департамента.

В детском доме большая текучесть кадров. Дети не успевают привыкнуть к новым сотрудникам. Надо отметить, что в других приютах стабильные коллективы и ничего подобного нет.

Непонятна позиция и воспитателей. Если они знали о нарушениях, почему молчали полтора года (столько времени Прохорова руководит детским домом)? Почему вдруг заговорили об этом только сейчас?

Вырисовывается и конфликт с одним из преподавателей детдома Алексеем Львовым, которого директор лишила полставки. Не будем вдаваться в тонкости тарификаций, но, согласно ведомостям, в зарплате Львов ничего не потерял и получает даже больше других воспитателей.

Одним словом, над «Радугой» снова нависла тень.