…Приезжает нынешним летом в редакцию Валентина Тимофеевна Краснова, давняя моя знакомая — два года назад писала я о том, как нелегко становится на ноги СПК «Вперед», что в Сенгилеевском районе. Материал назывался «Бабий пароход», «капитаном», то есть председателем, которого и была Валентина Краснова.

И вот Тимофеевна, возмущенная до красных пятен на лице, дает мне журнал, имеющий статус российского. Успеваю заметить на обложке: №7, апрель 2006 года. А Краснова уже нужную страницу открыла и тычет в нее пальцем:

— Вот, вот! «Бабий воз» называется, а все с твоей статьи переписано! Этот журналист у нас отродясь не был, даже не позвонил, а ведь СПК «Вперед» уже год как нет! 1 июля 12 месяцев справили новому СПК — «Возрождение»!

И уже спокойнее:

— Приезжай. Посмотри. Проблем — море. Мы с юристом по 25 часов в сутки работаем, чтобы сохранить и землю, и рабочие места, а значит — и само село…Приглашаю!

Где он, этот надел?

Алешкино расположено удобно: до Сенгилея — рукой подать, до Волги — тоже, до трассы Сенгилей — Ульяновск — не дальше. Однако у такого удобства два конца. С одной стороны, все, что вырастил на своем подворье, продать — не проблема. С другой — новый Земельный кодекс позволяет (с минимальным нарушением закона) захватывать столь лакомые сельхозугодья, переводя их в земли иного назначения. Запад нас прокормит. А от коттеджей вблизи Волги еще никто не отказывался. Это-то и волнует председателя СПК «Возрождение» Валентину Краснову.

На пришлый взгляд, село за минувшие два года практически не изменилось. Но это если не говорить с людьми и не смотреть внимательно по сторонам. Оглянешься — попадешь в тот же 1992 год, когда государство наделило крестьян земельной долей — приватизационным чеком, ничем не отличающимся от пресловутого чубайсовского ваучера. Раздор на селе (по всей России, не только в Алешкине) из-за этих чеков — огромный. Хозяйства банкротятся без перерыва уже 13 лет, работать негде, пахал бы с зари до зари, кто может, на своем наделе, но… Где он, этот надел? Уже в 2002 году в нашей области не использовалось сельхозпроизводителями 63 процента земельного фонда. Следовательно, 63 процента пайщиков не могут по закону управлять своей собственностью. Ведь Закон «О землеустройстве» что говорит? Что прежде, чем стать собственником, надо провести межевание границ в соответствии с землеустроительной документацией. На деле межевание проводится за счет все того же крестьянина, а это очень немалые деньги. Кадастровые планы не менялись с Л 993 года, а закон о землеустройстве гласит, что основанием для современного межевания служат именно они. То, что на этих землях за почти полтора десятилетия выросли либо коттеджи, либо нефтяные вышки, либо появились асфальтовые дороги, овраги или камни, — мало кого заботит. А вот как поделить между земельными собственниками оставшиеся 37 процентов хороших угодий, никому неведомо. Областной бюджет выделил в этом году 4 млн.рублей на межевание и оформление землеустроительных документов, но этих денег хватит лишь на работу в 13 хозяйствах, которые выиграли тендер (в том числе «Возрождение»), из 300. Алешкинцам повезло, что председатель Краснова сумела — единственная в районе — войти в национальный проект «Развитие АПК», о котором, впрочем, министр сельского хозяйства РФ Алексей Гордеев в начале лета заявил:«Мы не строим иллюзий, что нацпроект одним махом охватит все проблемы в сельском хозяйстве России и через два года мы заживем как в раю».

Конкурентная среда

И он, министр, прав. Не два, а пять лет назад алешкинцы уже пытались «зажить как в раю». Председателем Валентину Тимофеевну люди избрали именно в тот момент, когда коровы в колхозе падали с голода, техника стояла, топлива не было, денег не было — крестьяне просто бросили работать.

В 2003-м — первое место в Сенгилеевском районе по животноводству и растениеводству. Но! Когда Тимофеевна на пост заступила, ездить было не на чем: бывшие руководители продали и «КамАЗ», и К-700, и «газик». Долгов набралось! Зерно, корма — все отправляли бывшие куда-то в счет долгов. Краснова стала исправно закрывать долги за электроэнергию, текущие долги, налоги…А вот долги по зарплате, несмотря на ежемесячные выплаты заработанного, никак не давались. Тут явились другие правила игры: рассчитывайтесь с долгами по зарплате, а налоги можете пока не платить. В итоге «организовалось» 3 млн. новых долгов.

Сознавая, что СПК «Вперед” находится в предбанкротном состоянии, Валентина Тимофеевна делает нетрадиционный, но очень продуманный ход. Начать с чистого листа… Помогло и совещание «Деловых женщин России» в Воронеже — именно там Тимофеевна и узнала: если в хозяйстве будет кредиторская задолженность, национальной программы не видать. А без нее не видать и хозяйства. Разработали вместе с квалифицированным городским юристом такую схему: если в долговое предприятие никто не вкладывает деньги, сделаем в «пику« ему совершенно новое хозяйство — создадим, так сказать, конкурентную среду в Алешкине. И пошла агитационная работа: переходите, мол, граждане крестьяне, в новый СПК — у нас 20 учредителей, уставный капитал. Объясняли: будет совсем по-другому, нежели в СПК «Вперед», когда 400 учредителей могли за собрание не решить ни одного вопроса. Нынешние 20 человек не только вложили в хозяйство приватизационный чек или имущественный пай — это самые деловые из тех, кого вы знаете: и думать умеют, и бизнес-планы составлять учатся, и законы штудируют. Однако и к тем, кто войдет в СПК, будут иные требования предъявляться, гораздо жестче, чем прежде. Все члены нового кооператива должны осознать: не выживем мы — выживут нас. С нашей же земли.

Отдай мое!

Новую жизнь пожелали начать 120 трудоспособных крестьян. Из 800 пайщиков в светлое будущее поверили чуть больше половины — 500 человек. Другие взяли землю в аренду, либо, скандаля, требуют выделить на лучших пахотных угодьях их долю. Валентина Тимофеевна сетует:

— Хотят прибыль получить с земли, не работая. Думают, они дома лежат, а земля им дивиденды зарабатывает. «Отдай мое!». Да я и сама не знаю, где в общем массиве моя земля. Это ведь общее собрание дольщиков решает, а не я. Скажет собрание, что именно этот участок не отдадут, никто ничего не сделает. Не я ведь придумала законы, по которым получить свою долю, выделить ее из общей собственности практически невозможно. У нас и так от трех тысяч га пашни осталось на двести меньше. Остальное бурьяном зарастает — ни продать невозможно, ни работать нечем…

В самом же «Возрождении» и сеется, и пашется, и убирается. Когда выходили из СПК «Впереди, взяли то, что нужнее всего — сельскохозяйственную технику и ферму. Можно было бы, конечно, потребовать и делимую часть фонда (это около 12 млн. руб.), но для этого надо прежде покрыть долги… Чтобы закупить скот, взяли ссуду в банке — в обязательствах записали, что отвечают за одолженные деньги земельными паями. А чем еще отвечать крестьянину, у которого за долги, создавшиеся из-за несовершенства законов, отобрали практически все? Строения, в которых еще в доперестроечные времена содержалось около 2 тысяч свиней, более трех тысяч голов крупного рогато го скота, овцы, — выставлены Торгово-прмышленной палатой на торги. Балансовая стоимость— 4 млн. рублей. А не надо никому: нет покупателей. Цена снизилась до 800 тысяч — и все равно не надо. Не купят в течение трех торгов — суд присудит все эти строения налоговой инспекции: берите, мол, на баланс и делайте что хотите. А чего хотеть? Вот и стоят по всей области ничейные фермы. Никто их не покупает, потому что некому работать. В области сейчас, по признанию многих председателей и фермеров, в ходу наемная сила. Почти 60 процентов работников — сезонные. Приезжают из Чувашии, Мордовии, других регионов: начался сев, уборка — их приняли, завершился сезон — уволили…А местные либо не хотят работать, потому что смысла не видят, либо работают, но, что говорится, поперек души — вера в законы земельные давно потеряна.

Остатки планеты Россия

Тимофеевне шепнули в кадастровой палате, что гектар земли в ее хозяйстве стоит около девяти тысяч рублей. Пай — 4 гектара. 36 тысяч рублей враз захотят получить, пожалуй, все бездельники и все пенсионеры. Поэтому Краснова абсолютно против межевания по паям — уверена, шапошный разбор начнется. Какие там кадастровые оценки или рыночные цены! Любой, захотевший земли алешкинской, сможет купить 20 га тысяч за десять, если не за тысячу! Валентина Тимофеевна знает, что говорит, — всю жизнь в этом селе живет.

Да даже и я, походив-погуляв по алешкинским красотам, думаю, что в зоне отдыха поменять целевое назначение с «сельскохозяйственных земель» на «земли городов и поселений» будет при умелых мозгах не так уж и сложно. Самое глупое, на мой взгляд, что по действующему законодательству земли сельхозназначения могут сдаваться в аренду и тем, кто будет использовать ее в других целях.

— Нельзя землю ни делить, ни продавать, — кипит Валентина Тимофеевна. — У земли должен быть, как и прежде, один хозяин — государство. Вон фермеры давно свои земли побросали — «накормили» страну. Читаю я новый Земельный кодекс — и плакать от бессилья хочется…