Сегодня государство взяло курс на возрождение села. Об этом говорят и Президент, и чиновники, и члены правительства. Несомненно, определенные усилия в этом направлении предпринимаются: снижаются налоги, выделяются дотации, осуществляется национальный проект «Развитие АПК»

Однако часто все эти благие намерения сводятся на нет применением на практике Федерального закона «О банкротстве». Казалось бы, сама процедура конкурсного управления должна ставить своей целью оздоровление предприятий. Но в России и Ульяновская область не исключение, словосочетание «конкурсное управление» почти всегда означает окончательный развал предприятия, потерю работниками зарплаты и зачастую самих рабочих мест.

Даже для горожан банкротство предприятий — очень болезненный процесс, но в городе работу найти все же легче, если, конечно, речь не идет о градообразующем производстве. Для села же банкротство СПК равняется настоящей катастрофе, вплоть до исчезновения сельского поселения с лица земли. Как известно, обычно все работоспособное население села занято в одном хозяйстве.

Законы сегодня таковы, что заниматься сельским хозяйством крайне рискованно, особенно в условиях рыночных отношений. Год на год не приходится: неурожай, погода подводит. А тут еще и цены на ГСМ, запчасти и удобрения постоянно растут.

И вот приезжают судебные приставы изымать имущество за долги, забирают скот, сельхозтехнику, зерно. Сельчане недоумевают: как же так? Мы всю жизнь здесь работали, растили хлеб и скотину, а это все вдруг увезли в неизвестном направлении.

И после такого «оздоровления» в интересах кредиторов и внешних управляющих деревня уже не может подняться. Работы нет, денег нет, скот увезен и порезан, техника сдана в металлолом, обрабатывать землю нечем, семенного материала для посевной нет, а у работников отобрана даже земля. А на председателей СПК, которые пытаются что-то сделать для спасения своих предприятий, заводятся уголовные дела, после которых мало кто захочет брать на себя ответственность и занимать руководящие должности. После этого мы удивляемся: почему народ пьет, идет на преступления, уезжает, кто может, в города? Почему это «вдруг» на одного родившегося в селах приходится по трое-четверо умерших? Почему в деревнях обнищание и безысходность? Во многом потому, что после таких «санаций» остается пустыня.

Теперь обратимся к статистике. На сегодняшний день из 342 хозяйств региона в 55 введено наблюдение, в двух — внешнее управление, в 138 — конкурсное производство. Таким образом, почти каждое второе сельхозпредприятие Ульяновской области подвергнуто процедуре банкротства. В 2005 году 59,8% хозяйств области сработали в убыток на общую сумму в 315,4 миллиона рублей. Не думаем, что ситуация кардинально изменится в 2006 году, а это значит, что процесс банкротства не остановится, а только будет набирать силу.

Среди печального списка — село Андреевка Чердаклинского района, где в обанкротившемся СПК «Россия» не хватает кормов, скотину отдают под нож. Аналогичная ситуация в ЗАО «Озерки», где разукомплектована техника, к весеннему севу хозяйство почти не готово, скот часто остается некормленым, помещения для его зимовки не оборудованы, кормов заготовлено в среднем лишь четверть от необходимого. На все это сельчане не могут смотреть спокойно, ведь все это зарабатывалось годами упорного труда. Настоящая война развернулась между тружениками ПК «Лесные поляны» в селе Андреевка Николаевского района и конкурсным управляющим из Сызрани, которая, по их мнению, окончательно вскоре загубит их только начавшее возрождаться хозяйство. Они горой стоят за своего отстраненного председателя Бусарова, при котором хозяйство почти выкарабкалось из долгов. В Андреевке также изымаются имущество, документация, сдана в металлолом не одна единица сельхозтехники.

Дело дошло до разбирательств с милицией. Многие мужчины Андреевки воевали в Чечне и Афганистане, и действия конкурсного управляющего неоднозначно воспринимаются ими как вторжение в село с целью его разорения и распродажи всего имущества ПК «Лесные поляны». Ситуация близка к тому, что люди возьмутся за вилы, они даже готовы отстаивать свое добро с оружием в руках. «В войну было лучше, — говорят жители Андреевки, — но тогда хоть враг был понятным. А теперь…». Происходящее сегодня в Андреевке — это дикость и позор, в который с трудом верится. Но прискорбно и то, что закон «О банкротстве» сегодня на стороне андреевского конкурсного управляющего, кстати, юриста.

Вот одно из принятых обращений к Председателю Законодательного собрания Борису Зотову директора ООО «Волга» Игсанова У.А: ООО «Волга» Чердаклинского района просит вас принять меры по сохранению поголовья коров в количестве 85 голов. В настоящее время идет процедура конкурсного производства в отношении СПК «Память Ильича». Данное поголовье находится в аренде у ООО «Волга». Конкурсный управляющий Нюхтилин В.В. грозится через две недели продать их на аукционе и вывезти из села. Взять кредит на покупку коров мы не можем, так как заложить нечего во вновь организованном обществе. В случае вывода коров многие рабочие останутся без работы.

Убедительно просим помочь в этом вопросе. Депутат Законодательного собрания Константин Инешин категорически убежден, что принципы банкротства для городских и сельских предприятий должны быть различными, учитывая колоссальную социальную функцию СПК. «Давайте представим, что, не дай бог, в Ульяновске одновременно обанкрочены «Авиастар», УАЗ и механический завод, — говорит Константин Аркадьевич. — Что будет? Мы получим невиданный социальный взрыв. Почему же на селе мы позволяем банкротить предприятия, которые обеспечивают жизнь этих поселений?». По его мнению, Закон «О банкротстве» в нынешнем виде лишь стимулирует окончательное разорение сельхозпредприятий. И это подтверждается изо дня в день. На сегодняшний день нет практически ни одного сельхозпредприятия, которое, будучи под банкротством, улучшило бы свои экономические показатели. В Законодательное собрание периодически поступают сигналы о помощи из различных районов Ульяновской области. Масштабы этого явления приобрели массовый, даже лавинообразный характер. Схема обычно схожая: после решения суда, признающего СПК банкротом, имущество вывозится, а конкурсные управляющие действуют, как правило, в своих личных интересах. И, что прискорбно, происходит это в рамках закона. Но ведь в нашей стране есть и другие законы, гарантирующие человеку право на достойную жизнь…

Что характерно, эти конкурсные управляющие зачастую люди неместные, а то и из других регионов. Депутаты ЗСО считают, что Закон «О банкротстве» в нынешнем виде не только душит многострадальное ульяновское сельское хозяйство, но и делает невыносимым само проживание людей на селе. А ведь уже сегодня весьма большие объемы продуктов питания завозятся в Ульяновскую область извне, и при этом Законом «О банкротстве» мы, надо полагать по неосмотрительности и непродуманности, продолжаем добивать не только наших сельхозпроизводителей, но и сами села, деревни и поселки.

В связи с этим Законодательное собрание Ульяновской области намерено выйти в Государственную думу с инициативой о внесении поправок в Закон «О банкротстве». Предполагается, что они будут содержать в себе обязательства социальной ответственности конкурсных управляющих перед сельскими жителями, работниками СПК. Кроме того, отмечена необходимость контроля на уровне Губернатора и ЗСО за деятельностью каждого конкурсного управляющего, которым сегодня предоставлена, по сути, полная свобода действий, зачастую перерастающая в настоящее стихийное бедствие. Кроме того, сегодня в обязательном порядке необходимо привлекать внимание общественности к каждому случаю банкротства на селе.

Андрей Цухлов