Пирожковые лотки — а-ля соцреализм, в буфете — водка на разлив из-под полы, заранее купленные билеты обратно не принимаются, сдача не досдается. Зато вопреки законодательству в зале ожидания расставлены игровые автоматы и повсюду бомжи. Таковы атрибуты Ульяновского автовокзала

Мои друзья, чья «усадьба» располагается в одном из самых живописных мест нашего края, пригласили меня погостить на выходные. Я заранее позаботилась о билете, но… накануне отъезда позвонили родственники, проживающие в другом районе области, и попросили срочно приехать. Рано утром я отправляюсь на вокзал, чтобы, как положено, за час до отправления маршрутного такси сдать билет.

Около касс снуют бомжи, выцыганивая «медяковую» сдачу у отъезжающих. Передо мной покупает билет молодой человек.

— Девушка, а где сдача? — возмущается он.

— Мелочи нет, — отрезала кассир.

— Такое, между прочим, не в первый раз, — не сдается парень.

— Подождите, наберется — отдам. Ждать он, конечно же, не стал.

— Билеты на пригородные рейсы назад не принимаем, — уже мне говорит девушка за стеклом.

— Почему? — растерялась я. — В конце концов, за неиспользованный билет даже городского транспорта можно вернуть деньги (но это отдельная тема). Ведь это не 6 рублей, а 50, и они у меня не лишние.

— Такой приказ, — был ответ. Выяснять причину подобного «приказа» у начальника вокзала Виктора Савельева оказалось делом бессмысленным — 6.30 утра. Купив другой билет, я побрела на улицу мимо уборщиц, моющих входные двери. Пожалуй, единственным приятным впечатлением от всего моего пребывания на вокзале было то, что он убран. Даже в туалете, посреди которого, сидя на корточках, дремала женщина явно без определенного места жительства. На ней замусоленная грязная искусственная шуба, а вместо левого глаза не то нарост, не то шишка, длиннющие ногти…

— Вы здесь живете? — спрашиваю я у Веры (как выяснилось позже, так ее зовут).

— Нет, — женщина вскакивает и прижимается к стене.

— Ночуете? — продолжаю допытываться я.

— Нет. У меня есть квартира. Вон, на Пушкареву выходишь, — первый дом мой, — показывает она куда-то, рассказывая свою нехитрую историю. — У меня и сын есть. У него жена, дочь 14 лет. Велят квартиру на них переписать. А я-то еще живая. Вот, выставили.

— А отсюда тоже гоняют? — уже сочувствую я.

— Других да, меня нет. Я инвалид второй группы. Дай денежку.

Я высыпаю ей на ладонь пригоршню мелочи, в полной уверенности, что пойдет она за каким-нибудь «Боярышником». Но ошибаюсь. В зале ожидания междугородных рейсов я вижу свою знакомую, несущую горячий чай и вафли. Мой желудок мне тут же напомнил о единственной чашке кофе перед выходом из дома.

Возле лестницы, ведущей на второй этаж, расположились два лотка. Направившись к тому, что справа, замечаю, что продавщица с пышной «гривой» на голове раскладывает выпечку голыми руками, и я сворачиваю к другому. Там пирожки отпускаются как положено — их заворачивают в пакеты. Но тут к прилавку подходит женщина, которая только что торговала «петушками» на платформе, мирно беседуя с милиционером, и собственноручно (видно, по знакомству) выбирает себе самсу. Остается последний шанс — закусочная. Пока я изучаю меню, стоящее на барной стойке, к ней подходит мужчина и просит буфетчицу налить ему сто граммов. Налили, но почему-то под стойкой. Может, потому, что в меню нет такого наименования.

— Вам что? — обратилась продавец ко мне.

— Кофе, — обреченно отвечаю я. Не могу точно сказать, сколько времени у меня ушло на чашку кофе, но, выйдя из закусочной, я была поражена оперативностью, с которой в зале ожидания расставили «одноруких бандитов». Надо же, а согласно Закону Ульяновской области №18-ЗО от 9 марта 2006 года «О размещении объектов игорного бизнеса на территории Ульяновской области» игровые автоматы нельзя устанавливать в административных помещениях, в учреждениях культуры, на рынках, в помещениях общественного питания, а также «в зданиях автовокзалов, реч- и аэропортов». Помнится, что в том же 2006 году представители игорного бизнеса обратились в областной суд с протестом против этого закона. И наш гуманный суд его принял. Но депутаты Законодательного собрания региона пошли дальше и подали жалобу в Верховный суд России. В итоге судебная коллегия признала претензии ульяновских бизнесменов необоснованными. И вот, как в насмешку подмигивая мониторами, в зале ожидания междугородных рейсов стоит с десяток, а то и больше игровых автоматов. И, как я заметила, тратят за ними свое время и деньги не только пассажиры, ожидающие свой рейс, но и работники автовокзала. Вот стоит молодой мужчина и монотонно кидает одну пятирублевку за другой. Пока безрезультатно.

— Давно играете? — сочувствую я. Он окидывает меня взглядом, мол, тебе-то чего надо, и отвечает:

— Автобус жду. Рядом играет, как сейчас принято говорить, дама элегантного возраста. Она опустила в бездонное зево автомата уже монет …надцать — и ничего. Женщина явно нервничает, но продолжает игру. Я тоже заинтересовалась, выиграет, в конце концов, или нет. Вот оно! Зазвенело! Целых три пятирублевки… «Победительница» оглядывается, видел ли кто это! Я пытаюсь улыбнуться, а она, почему-то, как бы оправдываясь, говорит:

— Да, знаю. Так все равно тянет. Живу здесь неподалеку. Я даже один раз пенсию проиграла. Но теперь держу себя в руках.

И в подтверждение слов отправляет выигрыш все в то же зево «однорукого бандита». Ну, наконец машина со мной и еще несколькими пассажирами отправляется в путь. Мы медленно проезжаем мимо платформы, на которой вполне прилично одетые мужчины пьют из аптечных фанфуриков какую-то настойку. И тут на повороте, за автовокзалом, я вижу, как водитель другого маршрутного такси, также идущего в один из районов области, берет на переполненный «борт» «левого» пассажира. Про посадку «за углом» знает каждый, кто хоть раз не успел купить билет вовремя. Но одно дело автобус, а другое — «Газель».

Немного отъехав от автовокзала, я ловлю себя на мысли, будто только что еще раз распрощалась с эпохой Советов. Однако игровых автоматов и бомжей тогда не было, а настойки добавляли в чай.