Свои отношения с окружающим миром Бармалей, Юрий Сергеевич Бармаев, строит в полном соответствии с жизненным принципом Ивана Бунина: «Я не червонец, чтобы всем нравиться». Естественно, многие окружающие платят нервной «взаимностью» — то кроликов перебьют, то на коз покусятся, то деревья, посаженные Бармалеем просто для красоты, с корнем повырубают. Однако крестьянское хозяйство «Бармалей», расположенное в считанных метрах от трассы Москва — Челябинск, запоминается каждому, кто решил тормознуть на 792-м километре, совсем не этими внутренними проблемами хозяйства. Посетившие «Бармалей», рекомендуют потом всем знакомым и незнакомым обязательно добраться до «медового дома», что в Николаевском районе Ульяновской области

ДОРОГА К ЛИМПОПО

Я не хочу подробно говорить о том, кем был Бармаев в «прошлой» жизни — последние тридцать лет главное в нем вовсе не былая профессия, не личная жизнь, даже не деловая хватка, а — характер. Коммунистом по ряду обстоятельств он не стал, да и не хотел им стать, но именно подобным Бармаеву поэт посвятил: «Гвозди бы делать из этих людей…». Это точно — веревки из Бармая (деревенское прозвище), несмотря на его сегодняшние 75, вить никто не смеет, как и не смел никогда. А у него получается. Который год в хозяйстве работают несколько выпускников одного из пензенских техникумов, основной «специальностью» которых был алкоголизм. А вот прибились к Сергеичу, у которого закон простой: выпил рюмку — ушел к чертовой матери, и излечились. В принципе, куда ж уходить от хорошего? Свежий воздух, сытная еда, жесткая дисциплина… Под боком — родниковый пруд с рыбалкой, «Лимпопо» называется — Сергеич сам и название изобрел, сам и «емкость» экскаватором вырыл; медок опять же…

Но, накормив завтраком в современной деревянной красоте и уюте «Бармалея», повез меня Бармай в Коче-

товку, что у Белого озера, в свой родовой дом 1929 года рождения. Две комнатки метров по десять, в «зале» на своем месте старинная голландка. В ком-натке-«кухне» Сергеич показывает под потолок:

— Здесь было два ряда полатей — куда нас, 12 человек детей, еще можно было сложить?! Мама, по-государственному — «Мать-героиня», умерла в 47 лет от саркомы. Хочешь, орден ее подарю? Нет? В общем, прошла весна, настало лето — спасибо партии за это. Мне было в год смерти мамы 17, а младше меня еще семеро, самому маленькому — три года… Отец больной, я год работаю в колхозе практически за так, денег нет. А у меня все же семь классов образования — решил ехать в Самару на заработки. Отец мне: «Уедешь — я удавлюсь». Говорили долго, убедил. Тут послабление от крепостного социалистического режима вышло: стало возможно получить в колхозе паспорт. Уехал я в чужой черной шляпе, как у Боярского, и в чужом же длинном черном пальто. Оказалось, работать даже грузчиком без прописки невозможно. И невозможно было объедать своих дальних родственников, которые сами жрали картошку, капусту да черный хлеб. Не буду в красках, но земляч-

ка там попалась, из соседнего села, в Самаре милиционером служила — удалось прописаться. Очень случайно работу нашел хорошую. Потом нашел жену. Не очень хорошую. Наташе, дочке, было 3,5 года, когда жена бросила нас. А дочь для меня была, есть и на том свете для меня останется самым главным жизненным смыслом.

ДОРОГА К ТРАВАМ И МЕДУ

— Так взрослая она уже, а рядом, смотрю, жена молодая, внуки опять же…

— Они здоровые все, а сколько я за дочерину жизнь боролся — не передать!

— А что же врачи?

— Как всегда… У Наташи, начиная с двухнедельного возраста, было 16 двусторонних воспалений легких. К ее семи годам и она, и я замучались от стационаров. А тут мне врачи подкидывают новость — у вас рак желудка и цирроз печени! Жить — три месяца, поскольку вместо желчи — черный гной, но если собой заниматься, то года полтора проживете. Уволился я с работы к чертовой матери и решил ехать в Коче-товку умирать.

— А как же «главный жизненный смысл»?

— То-то и оно! Думаю: про себя я все знаю, а дочь надо спасать. Уехал с ней в Крым — природа все-таки, море, воздух. Снял квартирку. Утром Наташу в школу отведу, а сам за книги по травам сажусь или на базар иду — с травниками пообщаться. А у Наташи-то температурка каждый день так и держится. Наконец, через восемь лет болезни диагноз поставили: хронический гайморит. Пытались лечить в больничных условиях, но бесполезно. Так я пришел к травам и к меду. Стал дочери ежедневно на гайморовы полости накладывать медовую маску и греть синей лампой от минуты до двух часов, а параллельно давать настой противовоспалительных трав. Пошла Наташа на поправку.

— Юрий Сергеич, а что же с вашей бедой?

— Бессмертник стал пить в необходимых дозах, отвар неободранного овса с молоком — печень стала успокаиваться.

— Так все просто? А желудок?

— Просто только в сказках бывает. Я болезни не лечу. Я путь к здоровью даю, не более. Таблетки и процедуры тоже ведь никто не отменял. Но ник-/то при раке желудка не отменял и большие дозы прополиса в течение полугода, настои трав.

— А что есть прополис по сути?

— Если коротко — природный антибиотик. Природа ведь не только болезни дает, но и лекарства от них, надо только самим быть повнимательнее и полюбопытнее.

Я НЕ ЛЕЧУ — ПРОДЛЕВАЮ ЖИЗНЬ

— Выходит, вы — стандартный знахарь?

— Я — стандартный фермер, который занимается нестандартным видом деятельности. Какой дурак сейчас коз держит? Я. А почему? А потому, что козье молоко — богатое молоко, ближе всех по своему составу к женскому. Нам с женой много ли надо? Хватило бы и одной козы, а у меня их — 30. И дело ведь не столько в деньгах, сколько в том, что каждый, кому оно необходимо, может в «Бармалее» в любой час суток его купить.

— А уж сколько сортов меда и всяких пчелиных продуктов я у вас видела, сколько банок с травяными сборами! Спрос большой?

— Кто понимает в этом — тому надо.

— Ну а если не понимает, как я, к примеру, а очень хочется от чего-нибудь излечиться?

— Сначала болезнь надо найти, по врачам походить — это первое, второе

— если дал рецепт, как пить тот или иной сбор, так и надо пить — я ведь книги-то недаром изучал. Не знаю, как у вас в Ульяновске, а наш николаевский народ очень любит лечиться травами. Иду я как-то лесом с Белого озера по своим делам, навстречу — три старушки с ведрами, завязанными косынками. Говорю — май на дворе, рано для грибов-то. А это не грибы, а калган-корень, они в ответ. Одной, мол, от ног, другой

— от головы, третьей — от спины очень помогает. А калган-корень в медицине применяется только при раке матки и прямой кишки в виде спринцевания отваром. Причем калган-корень растет только по берегам Средиземного моря, иногда под Батуми встречается.

— А как же старушки его на Белом озере отыскали?

— А старушки отыскали обычный корень змеевика, лекарственного, но страшно ядовитого растения. И без всяких дозирований пьют чистую отраву! Ладно — старушки, одной ногой уж там. Родители лечат детей по-своему понятию! Вот все знают чабрец, по-другому — богородскую траву. А его ботаническое название — тимьян ползучий. Его животные не едят: настолько ядовит. Крестьяне в деревнях его в гроб к покойнику кладут, чтобы тот не протух — вот сколько в чабреце яда! Сейчас все кинулись чабрец пить. Одни мои знакомые хвалятся: у нас маленький болел, мы его чабрецом поим

— практически выздоровел. Я спрашиваю: как поите-то? Да как — горсть травы сухой заливаем кипятком в пол-литровой банке, он и пьет целый день. А чабреца на самом-то деле в лекарственный сбор кладут не больше 2-3 процентов! Противовоспалительное средство хорошее, конечно, но во всем же норма нужна! А в Николаевке сейчас «колдуны» орудуют — очереди к ним из десятков легковых машин. Диагноз «спецы» ставят просто: я вижу, у тебя глаза больные, значит, внутри черви, надо лечиться. Вот тебе пижма с полынью, плати 50 рублей, пей, через месяц приходи. Приходит человек через месяц — нет, черви еще остались. Опять то же самое. В результате «лечения» в Николаевке люди чешутся всеми семьями, облезает кожа, болит печень…

— Почему же к вам не идут?

— Я же говорю: мы не лечим, мы помогаем либо укрепить здоровье, либо снять боль. Продлить жизнь. Я не ищу в нашем лесу калган-корень, а внутри человеческого организма — червяков. Облегчить состояние онкологического или почечного больного могу, вылечить

— нет. Вот ночью перед вашим приездом так схватило сердце, думал — конец. Конечно же, пил и таблетки, и травы. Как видите, помогло. Но один настой трав при сердечном приступе не помощник.

— А при чем — помощник?

— Смотрите сборы: от бессонницы, желчегонный, хронический гастрит, мочегонный, тонизирующий — да их, лекарственных травяных сборов, у нас не меньше 60 разновидностей.

«БАРМАЛЕЙ» И ЕГО БУДУЩЕЕ

— Но дом-то все-таки медовый!

— А это так нас прозвали те, кто по трассе проезжает. Мед в самом деле целебный. У меня свое поле есть, сплошь из медоносных трав — там и козы мои, и пчелы пасутся. Тем не менее будущее «Бармалея» пока не просматривается.

— Почему?

— Местные знают, что в начале 90-х мне отвели самые неудобные земли: здесь были одни овраги, свалки… Раньше эти 4,2 га числились в собственности как сельскохозяйственные земли, затем в районе аж четыре раза подряд мне выдали кадастровые документы, в которых эти 4 гектара указаны уже как производственно-промышленные. А в министерстве юстиции их таковыми не признали и теперь не регистрируют как собственность. Я уж и не знаю, на своей земле мое хозяйство или на «всех-ней»…

— Если не удастся спасти «Бармалей», что будет?

— Район и без меня проживет, не волнуйтесь. Просто не будет второго такого дурака, кто мед на сельское кладбище носит в родительский день бесплатно, кто старушек деревенских пчелиной полезностью снабжает… В Кочетовке и так уже слухи идут, что у меня мед плохой, мол, кто умный станет хороший продукт бесплатно раздавать?! Вот сколько лет вы жене моей дадите, Лоре?

— Сергеич, стыдно сказать — я думала, это ваша дочь.

— Да ладно, всего-то на 29 лет меня моложе. Сейчас вам подарок дам — гарантированно пять килограммов, как Лора и Наташа, за месяц сбросите без всяких усилий.

Бармай сунул мне в руки пакетик, от одного вида которого стало дурно: засохшие трупики пчел.

ПРОВЕРЕНО НА СЕБЕ

— А ты не морщись: научу, как сделать отвар, и месяц пей по столовой ложке до еды. Пять кило — минус. Кстати, и почкам подмога. Вот еще тебе подарок, витамин молодости называется

— препарат из цветочной пыльцы: тот же биогенный стимулятор. Будешь раз в неделю накладывать на лицо маску на 20 минут (научу как), через месяц забудешь, сколько тебе лет.

Тут Лора обедать позвала. Чаек, настоянный на 30 травах, розетка с медом и обалденный салат.

Витамины от Лоры: на очень мелкой терке натереть сырую свеклу, сырую морковь, очень, очень мелко нарезать сырую капусту, посыпать зеленым луком, добавить чайную ложку сметаны, соль и перец по вкусу.

— Особенно рекомендую тем, у кого низкий гемоглобин, — говорит Лора. — Проверено на себе.

Кстати, вчерашний день Бармай с дочерью Наташей провели в Москве, в одной из студий Первого канала, где они снимались в программе «Малахов +». Так что смотрите телевизор и не забывайте, что путь к здоровью совсем рядом — в Николаевском районе!