По следам купцов древнего Поволжья

Владимир Кочетков, учитель из Сурского, – давний друг и автор «Ульяновской правды ». Многие годы благодаря его путевым заметкам читатели нашей газеты отправляются с ним в вело-путешествия по странам и континентам, по заповедным уголкам России и Симбирского края.

Владимир Кочетков умеет открывает удивительное в обычном, в его рассказах есть два волшебных «крыла» – захватывающая увлекательность и познавательная цен ность.

И поэтому нам с ним по пути!

Хотите посмотреть другую страну?..

Нет ничего проще. Доставайте визу и вперёд! Но прежде следует крепко подумать! Если тебя ничего не удивляет дома, значит, и там, за далёким горизонтом, вряд ли что-то способно зацепить! Ведь ТАМ кипит точно такая же, как у нас, суетливая жизнь. Тем более прежде нужно подумать, ведь в пути необходимо преодолевать неизбежные лишения и трудности…

Там, где ходили верблюды

Солнце зашло. Справа по борту летящего самолёта долго-долго по всему горизонту алеет ровное пламя вечерней зари. Кусок голубого неба, переходящего в глубокую синеву, теряется в бездонной темноте Вселенной. Яркая звезда, взявшаяся неизвестно откуда, одиноко повисла над темнеющими внизу горами. Внизу – Иранское нагорье. Оно отделяет мою страну от далёкой и сказочной Индии. Когда-то давным-давно мои предки торговали с Индией. Для этого нужно было довезти товар до низовьев Волги, перевалить через Кавказские горы и затем, меняя караван за караваном, преодолеть обширные, смятые горными складками пространства Персии, где на восточных границах преградой выступали могучий Инд и пустыня Тар. Но этот торговый путь существовал! И вот теперь, сменив верблюда на велосипед, мы хотим пройти по этому старинному караванному пути.

Наш самолёт летит в Бомбей. Нас двое: мой спутник в сегодняшнем путешествии – кандидат в мастера спорта по туризму, имеющий на счёту не одну тысячу «вело-километров», Владимир Баранов из Казани.

Привет, мистер!

Бомбей – огромный город, раскинувшийся на нескольких островах. В ноздри бьёт запах тропической зелени, сточных вод, коровьего навоза, сандала, помоев, гниющего мусора. Этот «аромат» пробивает едва уловимый запах морской воды – океан близко. Машины старательно объезжают «баню» – коллективная помывка происходит прямо на обочине дороги. Мужчины, женщины, дети, будто муравьи, суетятся у большой пластмассовой посудины. Воду из чана зачерпывают большими кружками, тщательно намыливают лицо, голову, тело – прямо через одежду. Кожа тёмная, почти чёрная, невысокий рост, белые, будто из мрамора, зубы и рука, вскинутая в приветствии: «Привет, мистер!». Рядом – на тротуаре – ранний завтрак. Мама деловито разложила по листочкам бумаги еду, дети разбирают каждый свою «тарелку» и со смаком едят, посматривая по сторонам. Рикши снуют вперёд-назад, мотоциклы, ослики, быки, запряжённые в двухколёсные телеги, ультрасовременные машины и автобусы, увешанные со всех сторон гроздьями пассажиров, кричат, свистят, мычат, сигналят, и всё это – при левостороннем движении и полыхающем тропическом солнце-Комната отеля временно отгораживает от палящего солнца и шума. Разбираем вещи и уходим в город на поиски велосипедного магазина. Через три часа мы продолжаем знакомство с городом уже на велосипеде. Проезжаем по набережной Индийского океана, по узким улочкам старого города. Завтра в путь.

Ганга, экология и Аркадий Пластов

Проплывают мимо деревни, базары, верблюды. Никакой агрессии на лицах людей. Улыбки, желание потрогать невесть откуда взявшегося «сэра» и его багаж, открутить на память какую-нибудь деталюшку с велосипеда или, по крайней мере, обязательно сбить показания счётчика на спидометре. Общаемся на смеси английского и языка жестов. Индусы радуются, как дети, узнавая в нас русских, а не англичан и американцев. Очень добродушный народ! Да они ли повернули войско Александра Македонского обратно две с половиной тысячи лет назад?! Женщин немного на улицах – они не ходят просто так: то чуть ли не куб хвороста несут на головах, то дрова рубят, то из коровьего навоза лепёшки мнут и на солнышко ставят подсыхать, благо и солнце горячее, и коров – священных животных, пожалуй, не меньше, чем людей. Профиль некоторых женщин в точности совпадает с профилем на старинных барельефах и фресках, которые мне приходилось видеть в учебниках истории. В стране масса храмов – маленьких, крохотных и огромных. Ашрамы, гуру, учителя, божества. Манасу, Брахма, Кришна, Ганеша, Нанак, Вишну, Саи-Баба, Шива… Горят свечки, разносится ветром запах сандала. Поражает врождённое доброжелательное отношение к людям и ко всему живому, когда человек, не задумываясь, выбирает лишь добрую тропу и решает любые спорные вопросы, призывая на помощь здравый смысл.

Строят себе индусы дома из соломы, глины, а то и из коровьего навоза, из которого наделают «лепёшек-кирпичей» и возводят из них стены. Крыша – из листьев пальмы, уложенных тщательно, как черепица, – вот и готов дом, благо климат позволяет так быстро и просто решить жилищную проблему. Каково в таком доме жить – вопрос интересный, но живут… Главное, чтобы статуя бога была рядышком, чтобы было кого почитать. А то, что народ снует туда-сюда, – не беда, куда же при миллиардном населении деться!

Позади несколько крупных городов – Ин-дор, Гвалиор, мы приближаемся к Агре. Будто кто-то нарочно перенёс его из другого мира и поставил посреди гор мусора на берег реки Джамна.

Я уважаю чужую религию и чужие убеждения, но сейчас, глядя на её воды, искренне жалею здоровье индусов. Вообще с экологией в Индии не всё в порядке. Люди этой страны любят всё живое, однако не задумываясь бросают на землю и в воду всё, что можно. По улицам текут потоки сточных вод, посуду в дешёвых ресторанчиках моют тут же, у сточной канавы из шланга.

На пути – Индо-Ганг-ская равнина, плотность населения здесь более 1000 человек на квадратный километр! Сравните: у нас в Ульяновской области – менее 40 человек.

В Дели попадаем к вечеру. Вынужденный ремонт велосипеда задерживает нас на час, и к центру города мы подбираемся уже в темноте.

Утром мы – в Центре российско-индийской дружбы. С корабля на бал – попадаем на мероприятие, посвященное Году русского языка в

Индии. Здесь продолжают учить русский язык, живо интересуются российскими новостями. Тут же следуют настойчивые приглашения в гости, завязываются знакомства. Я привёз альбом работ народного художника – Аркадия Александровича Пластова. Колоритом и духом моей страны, более того – моей области, моего родного края пронизаны работы художника. Альбом с удовольствием листают мои новые знакомые, рассматривая репродукции, удивляясь буйству красок и выразительности лиц изображённых на картинах людей. С удовольствием дарю Центру альбом и получаю пожелание увидеть работы художника -в Дели.

И Йога, сикхи и железная колонна

Целую неделю пришлось провести в Дели в ожидании виз в Пакистан и Иран. Пока оформляются документы, мы знакомимся с долиной Кулу в Гималаях, катаемся по Дели, стараясь посетить хотя бы самые известные достопримечательности. Первым делом направились в Кутб-минар, к башне высотой 72 метра и, по легенде, созданной для наблюдения за космосом. Поражает не столько высота, сколько тщательно отделанная поверхность башни. Рядом, посреди неотреставрированных развалин, стоит колонна Чандрагупты девятиметровой высоты, выплавленная из чистого железа. Сотни лет стоит и коррозии не поддаётся. Чудо, конечно.

Я пытался найти тех, кто занимается йогой, для чего разъезжал ранёхонько утром по паркам, но, увы, никого не видел.

Неделю спустя получил, наконец, визы в Пакистан и Иран. Чем ближе приближаюсь к столице сикхов – к Амритсару, всё больше на улицах селений высоких, стройных людей в повязанных особым образом чалмах голубого, белого и чёрного цветов, с обязательным кинжалом на боку и с металлическими браслетами на руках. Это сикхи.

Омовение ног тёплой проточной водой на входе, и я ступаю на территорию храмового комплекса. Кто-то садится, как и я, кто-то молится молча, с достоинством. Понимаю, насколько мало я знаю о других народах, религиях и обычаях. Как мало мы вообще останавливаемся и наблюдаем за восходящим солнцем, падающими листьями, уходящим талым снегом, находя, как нам кажется, более важные дела… Вот и сейчас. Не хочется уходить отсюда -Золотой храм не отпускает. Что заставляет этих людей до сих пор держать в руках сабли или копья, не стричь волосы и… пускать в свои храмы любого человека? Более того, бесплатно кормить его и предоставлять ночлег? Что это? Религия, культура или образ жизни?

Мой бог – в сердце

Рано утром покидаю Амритсар и устремляюсь к границе. Навстречу попадается масса велосипедистов. Прохладно-жаркий юг остался позади -люди закутаны в одеяла. Мне проще: я – житель северной страны. Лахор -первый город на пути, поражает неряшливостью, улочки теряются в пыли, смоге и смраде. Невозможно различить собственный голос, который просто вязнет в шуме от сотен машин, быков, ослов, тысяч людей. Мой путь – на Окару и дальше. Ветер попутный, и я кручу и кручу вперёд, всё дальше и дальше удаляясь от границы Индии.

Квадраты домов, обработанные поля низменности, горы мусора и стеллажи лепёшек из коровьего навоза вдоль дороги – это Пакистан. Всё время меня сопровождает масса людей. Европеец в этих краях редкость, а русский человек – вообще чудо. Если в толпе находится англоговорящий, люди в чалмах просят высказать своё отношение к исламу, будто нет другой темы для разговора. «Да, конечно, ислам очень важная религия. Но я всего лишь учитель географии и смотрю на вашу страну прежде всего как географ!» «Мой бог-в моём сердце!» – говорю я, а в ответ начинается какой-то горячий спор, во время которого мои собеседники зорко следят, чтобы я не улизнул втихаря. Вот ещё напасть! Что нужно-то? А, вот в чём дело. Спор возник по причине простой – они не решат никак, кто же меня будет кормить и кому выпадает счастье мне ночлег предоставить! Рвут эту почётную обязанность друг у друга. Что же вы решили? Сразу шесть человек оказывают эту высокую честь “и кормят меня, поочерёдно разламывая лепёшки руками и заворачивая в них какой-то острый овощной наполнитель. Что делать – приходится на время забыть об основных гигиенических правилах.

Пять дней – очень маленький срок для знакомства со страной. Утром сажусь в поезд и еду в Кветту – иначе не успеть добраться до границы в срок, установленный визой. Выезжаю за город. Ветер в спину, дорога вниз, решаюсь на авантюру – преодолеть около семисот километров на велосипеде за три дня, это для меня почти подвиг. Я же никогда не занимался велоспортом профессионально, никогда не крутил этапы велогонок. И всё же, решаюсь! И вот я уже перешагиваю следующий рубеж, оставляя позади Пакистан и ступая на землю Великой Персии.

В небольшом кафе, куда я захожу перекусить, посетители и продавцы смотрят на меня с неприязнью. «Я не мистер, ребята, я русский, руси!» Отношение меняется: «А, ты не американец, очень хорошо. А Россию мы любим! Россия и Иран – друзья! Пошли пить чай!»

Затариваю молоком, лепёшками полные сумки и, пытаясь не сбавлять темпа, который задал себе в последние дни, продолжаю путь. Велосипедистов на дороге нет. Не мудрено – бензин стоит в перерасчёте на наши деньги два рубля литр. Стоит мне остановиться, как тут же притормаживает грузовик и водитель выскакивает на обочину: «Эй, мистер, что случилось? Тебе помочь? Как ты здесь с велосипедом оказался?»

Удивляюсь, как древние находили путь среди гор и песков: на протяжении сотен километров -один и тот же ландшафт. Несомненно,современные дороги проложены по древним караванным путям. А вот верблюдов здесь мало. Уступает «корабль пустыни» дешёвому бензину и газу. К вечеру восьмого дня я заезжаю в Тегеран. Три часа уходит на то, чтобы добраться до нужного мне автовокзала. Здесь покупаю билет до Астары, что находится на границе Ирана и Азербайджана. У меня остаётся в запасе один день. С визовым режимом шутки плохи. Ставлю велосипед к какой-то изгороди: спасибо тебе, довёз! Сажусь в автобус. Всё. Активная часть путешествия позади. Не всё получилось, как я планировал. Планировал пройти на велосипеде шесть тысяч километров, получилось около пяти, но основной путь я всё же прошёл сам, своим ходом.

Земля совсем маленькая. Совсем маленькая, даже для велосипедиста. Первая часть путешествия «Торговыми путями древних жителей Поволжья» позади.