В 1913 году на строительстве моста через Волгу в Симбирске трудился чернорабочий Андрей Захаров. Даже в самых немыслимых фантазиях он не мог себе представить тогда, что через три с лишним десятилетия станет управлять рыбной отраслью Советского Союза под руководством самого товарища Сталина…

Мост в будущее

Родился Андрей Захаров в 1896 году в Спасском уезде Казанской губернии — в нескольких десятках верст от Старой Майны. До 17-летнего возраста он жил и работал в хозяйстве отца. А в 1913-м в Симбирске начали строить железнодорожный мост через Волгу, и Захаров приехал сюда на первые свои заработки.

Торжественная закладка моста состоялась 3 марта. На его строительство из симбирских сел и соседних губерний за длинным рублем съехалось более четырех тысяч человек. Размещали их в землянках и бараках. Андрея Захарова определили в чернорабочие, ведь почти все здесь нужно было делать вручную. К обоим берегам Волги каждодневно подвозили оборудование, камень, щебенку, цемент, доски, шпалы, рельсы. Все это рабочие доставляли к месту стройки на носилках, в корзинах и на тачках. Всего тяжелее приходилось тем, кто при помощи кессонов закладывал фундамент для опор моста на дне Волги.

В июле 1914 года один из рабочих уронил раскаленную заклепку с мостового пролета в лежавшие внизу стружки, и на мосту начался пожар, убытки от которого составили более 2 миллионов рублей, а сгоревшие строительные леса возводили потом больше месяца. Вскоре после этого Андрей Захаров, получивший в Симбирске первую трудовую закалку, со стройки уволился и уехал в Томск. Там он и кучером был, и дворником, а еще выучился на пекаря — уж больно профессия ему по нраву пришлась.

Но через год, в августе 1915-го, Андрея Захарова призвали в армию и отправили на российско-германский фронт. Первая мировая война была в разгаре. Воевал он в составе 291-го Трубачевского пехотного полка, а в феврале 1917 года, накануне революционных событий в Петрограде, был ранен и отправлен в госпиталь города Борисоглебска. В самый разгар Гражданской войны его зачислили в Красную армию, и Захаров воевал с белогвардейцами на Восточном фронте. В декабре 1919-го он вступил в партию большевиков, и политическая карьера молодого коммуниста резко пошла вверх. В 1922 году он был уже политруком 1-го погранбатальона Забайкальского военного округа. После демобилизации Захаров оказался на Дальнем Востоке и работал на различных должностях в Приморской губернии: от инструктора уездного исполкома до члена правления окружного колхозного союза во Владивостоке. Одного опыта здесь уже было мало, сказывалась нехватка образования. В 1929 году Андрей Захаров записался слушателем курсов по подготовке во ВТУЗ при Тимирязевской сельскохозяйственной академии. А в 1931-м поступил на экономический факультет Московского технологического института рыбной промышленности. Он и подумать тогда не мог, что этот выбор приведет его на самый верх советской номенклатурной лестницы.

От студента до министра

В июне 1933 года Андрея Захарова назначили директором учебно-опытного озерно-прудового комбината Мосрыбвтуза в Витебской области. А через два года он был привлечен к уголовной ответственности и приговорен к 6 месяцам исправительно-трудовых работ за бесфондовый расход рыбы. Хотя срок назначили и условно, но с должности директора Андрея Семеновича в связи с судимостью все-таки сняли. И он вновь стал студентом Мосрыбвтуза.

Однако с кадрами в стране была напряженка, и в июле 1935 года Захарова с незаконченным высшим образованием отправили в Астрахань пропагандистом парткома Рыбоконсервного комбината имени А. Микояна. Через год он стал здесь директором утилизационного завода, а затем возглавил и весь комбинат. В 1938-м его вновь послали во Владивосток, где в то время бурно развивалось промышленное рыболовство. Несколько месяцев он работал управляющим «Дальгосрыбтрестом», затем возглавил управление «Дальвостокрыба», а в 1939-м стал начальником «Главвостокрыбы».

Должность рыбного короля всего восточного региона страны давала Андрею Захарову возможность напрямую общаться с руководителями отрасли в Москве. Ведь как раз в январе 1939 года по решению Иосифа Сталина был создан Наркомат рыбной промышленности СССР. Первым наркомом назначили Полину Жемчужину — жену министра иностранных дел Вячеслава Молотова. Но уже в ноябре она попала под очередную партийную чистку и была уволена за то, что «проявила неосмотрительность в отношении своих связей, в силу чего в окружении оказалось немало враждебных шпионских элементов, чем невольно облегчалась их шпионская работа». Дело Жемчужиной было сфабриковано в традиционном для тех времен стиле. Новым наркомом рыбной промышленности был назначен ее заместитель Александр Ишков.

В годы Великой Отечественной войны передний край обороны для Андрея Захарова проходил по восточной границе Советского Союза. Фронту каждый день требовались составы с продовольствием, и предприятия наркомата работали на пределе, снабжая армию рыбной продукцией. Ведь в западных районах СССР из-за военных действий и оккупации промышленный лов рыбы практически прекратился. После войны Сталин задумал провести в стране административную реформу. В мае 1946 года все наркоматы были переименованы в министерства, а наркомы стали министрами. В Наркомате рыбной промышленности к тому же произошло раздвоение. Были созданы Министерство рыбной промышленности западных районов СССР, которое возглавил Александр Ишков, и Министерство рыбной промышленности восточных районов СССР, руководителем которого стал Андрей Захаров.

Корейский синдром

Кадров на промыслах Дальнего Востока катастрофически не хватало, и в 1946-1947 годах по договоренности СССР и КНДР на рыбные предприятия Камчатки и Амурского бассейна было завезено более 20 тысяч иностранных рабочих из Кореи, за обустройство которых отвечал министр Захаров. Однако материально-бытовое положение их все это время оставалось тяжелым. Общежития корейцев были устроены в неприспособленных бараках, в неотапливаемых палатках и землянках, оборудованы двойными и даже тройными нарами. Дровами общежития даже зимой снабжались нерегулярно. У корейцев не было матрацев, простыней, одеял, подушек. Большинство из них приехали лишь в одной паре нательного белья, а некоторые совершенно не имели обуви. В помещениях было грязно, развелись клопы и вши. Отмечалось большое количество заболеваний цингой и простудой. Вспыхнули эпидемии оспы и брюшного тифа, резко возросла смертность.

Сигналы о невыносимых условиях размещения и трудоустройства иностранных рабочих дошли и до Кремля. Совет Министров СССР в распоряжении №3950 поручил Министерству государственного контроля проверить состояние жилищно-бытового устройства и трудового использования корейцев. Было выявлено, что корейцев на Дальнем Востоке не называют по именам, во всех производственных документах, табелях, объявлениях вместо фамилии указывался номер рабочего, что оскорбляло их национальное и человеческое достоинство.

По всем указанным фактам в мае 1948 года была подготовлена записка «О плохом обеспечении и устройстве корейских рабочих на предприятиях и стройках Дальнего Востока», которую подписал министр государственного контроля СССР Л. Мехлис. Записку эту с грифом «Секретно» получили Н. Вознесенский, Л. Берия, Г. Маленков и А. Микоян. Последний абзац в ней звучал как приговор: «Министерство рыбной промышленности восточных районов СССР и лично министр т. Захаров… были своевременно информированы об этих фактах, однако существенных мер к устранению творящихся безобразий и к улучшению бытового положения корейских рабочих со стороны министерства принято не было. Не привлечены к ответственности даже такие руководители, которые допускали избиения корейцев и сами избивали их».

Балтийская ссылка

В Кремле, конечно же, опасались международного скандала, поэтому вся информация о ходе расследования была строго засекречена. И оргвыводы, видимо, решили произвести так, чтобы о корейцах никто ничего не узнал. В результате 28 декабря 1948 года И. Сталин подписал постановление об упразднении Министерства рыбной промышленности восточных районов СССР, сделав своеобразный новогодний «подарок» отрасли. На базе ведомств Ишкова и Захарова было создано единое Министерство рыбной промышленности СССР, в котором Андрей Захаров был назначен заместителем министра Александра Ишкова. Но уже через несколько месяцев Андрея Семеновича сняли и с заместителей министра, предоставив ему должность начальника управления рыбоохраны и рыбоводства Балтийского бассейна. Захаров, словно в ссылку, вместе с семьей уехал из Москвы по месту новой работы — в крошечный городок Зеленоградск Калининградской области. Это была самая дальняя от Кореи точка Советского Союза, и здесь, став главным рыбнадзором Балтики, бывший министр уже не раздражал ни Кремль, ни руководство КНДР.

Но не только Захарову в 1949 году пришлось пережить личное потрясение в связи с потерей высокой должности. Сталин лютовал, ему мерещились враги народа уже в самом близком своем окружении. Первая руководительница рыбной промышленности Полина Жемчужина в январе была арестована и обвинена в том, что «на протяжении ряда лет находилась в преступной связи с еврейскими националистами», за что приговорена к 5 годам ссылки в Кустанайскую область. В марте ее муж Вячеслав Молотов был освобожден от должности министра иностранных дел и потерял большую часть своего влияния. Тогда же Анастаса Микояна сняли с поста министра внешней торговли, а Николай Вознесенский лишился должностей председателя Госплана и заместителя Председателя правительства СССР. Зато непотопляемым оказался Александр Ишков, который и в дальнейшем возглавлял рыбную отрасль страны вплоть до 1979 года.

Андрей Захаров 7 лет был начальником Балтийского управления рыбоохраны, и в 1956 году, скромно отметив 60-летний юбилей, вышел на пенсию. Все эти годы бывший министр тяжело переживал свою отставку, которую считал незаслуженной. 25 июля 1958 года он скончался, не дожив до 62 лет. Его похоронили на старом городском кладбище Зеленоградска без больших почестей, полагавшихся для руководителей такого ранга.

В 1961 году на промыслах Дальнего Востока появился плавучий завод по производству крабовых консервов с названием «Андрей Захаров». Судно могло производить 40 тысяч банок в сутки. И даже в 1979-м, когда впервые в истории дальневосточного промысла в течение года был выпущен миллиард банок консервов, почетное право выпустить «юбилейную» банку было предоставлено экипажу плавзавода «Андрей Захаров», как бы реабилитируя этим имя опального министра.