Юбиляр Михаил Петров мечтает о роли Сирано де Бержерака, а играет режиссёра

Михаил Петров считает себя счастливым человеком. И это не случайно, ведь сегодняшнее свое пятидесятилетие он отметит на сцене. В ульяновской облдраме состоится творческий вечер любимого актера – такой подарок сделал ему родной театр.

– Какие чувства испытывает человек перед первым в жизни представлением -«имени себя», да еще и непосредственно в день такого юбилея?

– Мне кажется, цифры – довольно условная вещь. Просто у коллег есть повод отметить рубеж в моей судьбе. Я лично на этапы свою жизнь не делю. Человеческая жизнь такая короткая, что юбилеи впору праздновать каждый год. И 47, и 48, и 49 лет – они ведь тоже бывают только раз.

– В недавней премьере «Шум за сценой» вы сели в режиссерское кресло, сыграв театрального постановщика. Как ощущения?

– В этом спектакле как режиссер я руководил другими персонажами, роли которых исполняли наши народные артисты. Они, конечно, выполняли мои указания в соответствии с сюжетом, но, чтобы дать мне глубже прочувствовать образ, всю полноту власти «дирижера» над моим «маленьким оркестром», наш настоящий постановщик позволил мне маленькие вольности – самому останавливать репетиции, курить, пить кофе. Это была такая игра в репетицию, где границы между реальным и придуманным стерлись..

– У вас есть своя актерская мечта?

– Мне бы хотелось сыграть Сирано. Это человек в возрасте, который влюблен в молодую девушку, большой романтик. Он отдает свою любовь, жертвует собой. Жертвенность – она всегда привлекает актеров. Да и романтизма, по-моему, я еще не утратил.

– Вы уже семнадцатый год ведете театральную студию для инвалидов по зрению при Доме культуры ВОС – это так благородно…

– Поначалу было сложно, я очень опасался (и надо признать, не напрасно) сказать своим подопечным что-нибудь лишнее в азарте репетиции, как-то их обидеть. А они заметили, что я осторожничаю, и обратились ко мне с просьбой: «Перестаньте постоянно подбирать слова, вы не должны делать нам никаких скидок». Я так и поступил. С этого момента у нас стало все получаться.

– А вы сами помните свою первую роль?

– Это было еще в самодеятельности. Случайно попал в народный театр прямо перед выпуском из школы – «на подмену». Спектакль назывался «Знамя десятой интернациональной бригады». По сюжету к пионерам, сохранившим знамя испанских коммунистов, приезжает какой-то матерый журналист-шпион, которого я сыграл. Он, взрослый, хочет знамя выкрасть, но дети-пионеры побеждают…

– Тогда и произошел выбор профессии?

– Это случилось, когда я учился в Ленинградском суворовском училище. Нас там много водили по театрам. Поэтому, наверное, я и бросил военную карьеру. Окончив суворовское, сказал армии «до свидания» и решил поступать в театральное. Подумал, что четверть века прожить от приказа до приказа не смогу. Но военная закалка поначалу долго сказывалась, давая мне особую напористость, уверенность в себе.

– Что больше всего запомнилось в театральном училище?

– Учился в Казани. Бесшабашные были годы! Это сейчас молодежь думает о выгоде. А у нас 30 рублей стипендия была, и еще я подрабатывал ночным сторожем в столовой, что позволяло экономить на питании. Поварихи меня подкармливали. Иногда перепадало и однокурсникам. Хотя бывало, что подолгу жил на одном хлебе и чае. Иногда самые трудные годы вспоминаешь, как лучшие. Все-таки в советское время у молодежи были свои идеалы. А в ценности нового времени я пока не очень вписываюсь. Пробовал даже каким-то бизнесом заниматься – не пошло. Потом понял -для успеха нужно все в себе перечеркнуть, все начать сначала.

Руководитель театра Юрий Копылов как-то сказал, что вы особенно интересны в окружении юных партнерш…

– Конечно, мне же не хочется выглядеть развалиной на их фоне. Хотя я понимаю, что они мне все в дочери годятся, на сцене об этом не думаю и не чувствую себя старше. С самой первой своей роли в Ульяновске – в комедии «Веер» по Гольдони – и по сей день часто играю героев-любовников.

– На сайте ульяновского театра я прочитал ваш девиз – «Не унывай». У вас есть свой рецепт, как достичь приподнятого состояния духа?

– Порой строго спрашиваю себя – «Ну что ты ноешь?! Разве от этого что-то в жизни изменится?..» – и принимаюсь за дело. Вообще, любой актер лечится только работой.

– А увлечения помогают?

– Люблю удить рыбу. Просто у меня дача на Волге, на острове под Казанью. Когда там бываю, живу как настоящий островитянин. На берегу – зеленый бор. Река километра четыре шириной, мимо корабли проплывают. Раньше даже выходил в открытые воды на деревянной лодке, но она куда-то пропала. Последнее время увлекаюсь автомобилями. Сейчас езжу на «десятке» цвета с чудесным названием «рапсодия». Машина у меня уже пятая по счету. Меняю автомобили не потому, что такой богатый. Просто я не умею их чинить…

– Самое яркое событие вашей жизни?

– У меня дочь – тоже актриса театра, работает в Набережных Челнах. Четыре года назад она родила внучку Арину. Я даже эмоций своих не смог сдержать тогда – так плакал от переполнения чувств. Даже из роддома ребенка забирал сам – папа (он тоже актер) в тот день играл в спектакле. Представляете, как на нас с дочерью смотрели медсестры, которые не поняли, что я – дедушка новорожденной, а не старый муж и отец?!

– В чем смысл театра для вас, актера?

– Театр, как и вообще творчество, позволяет мне расширить границы моей реальной жизни, как бы прожить на сцене еще что-то сверх данной мне реальности. К примеру, на одном из местных телеканалов с недавних пор веду сериал, посвященный истории нашего края. Сняли уже шесть серий. Мне очень любопытно было попробовать себя в новой ипостаси.

– Что бы вы пожелали себе в юбилей? Все-таки полсотни лет…

– (смеётся) …первые, и дай Бог не последние! В принципе все, о чем может мечтать нормальный человек, у меня уже есть.