В фонде областной научной библиотеки обнаружены уникальные портреты Толстого и Чехова, выполненные в технике шрифтовой композиции: часть пространства снимков заполнена текстами из сочинений знаменитых писателей. Они хранились более 30 лет! И вот запрещенные некогда цензурой раритеты выставлены на всеобщее обозрение в Каминном зале Дворца книги. Размер их довольно внушительный — 50 на 70 сантиметров. И только приглядевшись внимательнее, можно понять, в чем там секрет

— В 1976 году ульяновский старожил Михаил Рузанов подарил библиотеке оригинальные портреты Льва Толстого и Антона Чехова, — пояснила журналисту «НГ» инициатор выставки, ведущий библиограф информационно-библиографического отдела Лариса Брюхович. — Однако мы не знаем, каким образом они попали к нему. Да и поиски сведений о самом дарителе пока тоже не увенчались успехом.

Основой для портрета Льва Николаевича послужил известный снимок, сделанный в 1892 году московской фотографической фирмой «Шере, Набгольц и Ко» издателя Хазина. Одежда, борода, усы и волосы писателя выписаны мелким текстом из 13 первых глав «Крейцеровой сонаты», которая была запрещена цензурой к публикации. (Всего в тексте 4 700 знаков, а шрифт настолько мелкий, что разглядеть его можно только через увеличительное стекло). Как только Хазин отпечатал эту фотографию, цензоры тотчас же ее запретили. По мнению властей, хозяин типографии таким образом «собирался нести в массы запрещенный текст». В течение десяти лет рукописный вариант «Крейцеровой сонаты» передавался из рук в руки, пока не был снят запрет на опубликование. Это произошло лишь в 1900 году, тогда же Хазину дозволили продавать и необычные портреты классиков.

Так, снимок Антона Павловича с прописанными по нему текстами рассказов дошел до любителей словесности только в 1904 году. За основу Хазин взял погрудный портрет Антона Павловича в пенсне, сделанный известным мастером своего дела Ф.О. Опитцем в 1901 году. Чеховский шедевр «мощнее» толстовского по наполняемости: на его волосы, одежду и бабочку ушло 25 000 знаков (несколько рассказов из первого тома полного собрания сочинений писателя).

Народ довольно быстро раскусил уникальность изданий, раскупив новинки. Но по непонятным причинам больше Хазин к этой работе не возвращался. И сегодня это большая редкость. Говорят, в России таких «написанных» портретов осталось не более десяти, и три из них (два портрета Толстого и один — Чехова) находятся в фондах нашего Дворца книги.

Екатерина МОСКВИЧЕВА