На войне в бой рвались даже больные тифом

Для ульяновского врача-отоларинголога, бывшего заведующего ЛОР-отделением областной больницы, Ивана Вьюговского Великая Отечественная война началась в октябре 1941 года. С третьего курса Куйбышевской фельдшер-ско-акушерской школы уроженец деревни Парашевка, которая сейчас находится на дне Волжского водохранилища, был призван в десантную часть, сформированную в городе Марксштате Саратовской области. 18-летнего парня зачислили на должность санинструктора роты и присвоили ему сержантское звание.

— Во время обучения военно-полевому и парашютному делу, — рассказал «НГ» Иван Иванович, — на показательных прыжках был такой случай: прыгал наш инструктор. На километровой высоте парашют «заколбасил», не раскрылся. Инструктор камнем полетел вниз, ударился о снежный косогор и лишь чудом остался жив, только ребра переломал. Но были и другие случаи. Идут прыжки с боевым парашютом. От волнения один солдат вопреки инструкции сначала выдернул кольцо и только потом выпрыгнул из самолета. В результате купол парашюта зацепился за хвост самолета, а отцепить было невозможно. Солдат погиб… На фронт

Весной 1942 года десантную бригаду Вьюговского перевели в подмосковные Люберцы и начали готовить непосредственно к боевым действиям. Однажды бригаду по боевой тревоге погрузили в железнодорожные вагоны и отправили на Северо-Западный фронт в район Старой Руссы. От прифронтовой полосы к линии фронта десантники шли на лыжах три дня. Ночевали в снежных ямах глубиной в два метра. Спали, не снимая бушлатов, шапок-ушанок, валенок, ватных брюк и меховых рукавиц. А чтобы было еще теплее, сверху накрывались плащ-палатками. Если и это спасало мало, вылезали и бегали до пота.

Первый раненый

Жечь костры было запрещено, чтобы не привлечь внимание немцев, в тыл которым для уничтожения окруженной фашистской группы и отправили десант.

— Когда вышли на берег реки Ловать, вперед выслали роту автоматчиков, а за ней — основные силы нашей бригады, — вспоминает Вьюгов-ский. — Как только мы вышли на лед, немцы открыли шквальный пулеметный и минометный огонь. Недалеко от меня на открытом месте упал боец с криком: «Санитары, помогите!». Запомнил на всю жизнь: ползу к нему и думаю, что вот и мой первый раненый. Под бушлатом обнаружил у него сквозное пулевое ранение в грудь. Перевязал. Встать он не может. Я связал две пары наших лыж, подсунул под него и потащил под горку к реке под непрерывным огнем. Встать невозможно. Тащил раненого до укрытия, где на карачках, а где и лежа. Потом раненых было еще много. А вот как первый раз увидел смерть — не забуду.

Первая смерть

Недалеко от меня два бойца вели огонь из ручного пулемета. Разорвалась мина, пулемет замолчал. Одного я перевязал, а второй сидит и не шелохнется. Лезу к нему, толкаю. Он падает — мертвый. Я был в шоке. Второй умер прямо у меня на руках. Подхожу к очередному раненому — химинструктору нашей роты, а он мне: «Иван, спасай меня». Под бушлатом — сквозное ранение. Начинаю перевязывать, вдруг — еще одна мина разорвалась. У химинструктора голова повисла, из виска кровь идет — убит. А меня даже не задело. Обратно шли еще трое суток. Когда по пути на полянке обнаружили замерзшую лошадь, мы, как воронье, набросились на нее со своими десантными ножами. За час очистили лошадь до костей — так есть хотелось.

Первая медаль

По возвращении к своим Ивана пригрел у себя в подвале разрушенного дома, где не было ни снега, ни ветра, ни мороза, комроты. Потом десантников отвели в сохранившуюся неподалеку деревню. Отмыли в бане, отогрели, переодели, сформировав из здоровых бойцов роту десантников, и отправили их на линию фронта. Во время одного из боев Вьюговский был сам ранен в левое плечо. Месяц провел в госпитале, потом вернулся к своим. Стал санинструктором десантной бригады, которая к тому времени расположилась в Малаховке под Москвой. А за участие в боях и оказание медицинской помощи раненым в тылу у немцев ему вручили первую боевую награду — медаль «За отвагу». В июле 1942 года бригаду, в которой воевал Иван, переименовали в Гвардейскую мотострелковую дивизию и отправили на Донской фронт.

Первый пленный

На Дону Вьюговский взял в плен первого немца. Затем дивизию Ивана перевели под Сталинград. В то время здесь шли особенно жестокие бои, немцы рвались к Волге. По словам Ивана Ивановича, «большая часть города была разрушена и сожжена. Город горел, горела вода на Волге — были разбиты нефтехранилища, и нефть текла по реке. В Сталинграде Вьюговский вступил в партию, был награжден орденом Красной Звезды. Его перевели на должность фельдшера санроты, присвоили офицерское звание младшего лейтенанта и отправили на Центральный фронт.

— Наша дивизия в составе 65-й армии от Ельца с боями продвигалась на Запад, — продолжает Иван Иванович. — Весной 1943 года в Курской области наш полк занял оборону во втором эшелоне. Здесь началось массовое заболевание среди личного состава наших частей сыпным тифом. Причем в то же время им болели и немцы, и гражданское население. В ближайшем селе в большом доме мы развернули первичный стационар на пять коек.

Только бы воевать

Некоторые больные были очень тяжелые: в бреду, температура до 40 градусов, но старались убежать. Как-то ночью один тяжелый больной открыл запертую дверь, вышел на улицу и залез на танк, который стоял у дома, чтобы ехать воевать. Мы его еле оттуда сняли и уложили в койку. Приходилось лечить и местных жителей. Всех, к счастью, поставили на ноги, смертей не было. В июле началась Курско-Орловская битва. Наша дивизия участвовала в освобождении Димитровска, Севска, Шостки. Потом форсировали Днепр севернее Киева. Освобождали Бобруйск, Речицу. Через Беловежскую Пущу и Пинские болота вышли к польской границе. Принимали участие в боях за освобождение Варшавы. Затем был Данциг. Меня наградили орденом Отечественной войны I степени. После разгрома Одерской группировки наши части маршем вышли к Балтийскому морю. В районе города Росток встретились с английскими воинскими частями. Военные действия для нас закончились в конце апреля 1945 года.