Именно с этим призывом обращаются к местной власти читатели «НГ» в письмах, недавно пополнивших редакционную почту. Давайте разбираться.

Где учиться будем?

Родители учащихся МОУ «Ахметлейская средняя школа» Николаевского района с возмущением пишут об услышанном на общешкольном родительском собрании: «Ставился только один вопрос: «Реорганизация Ахметлейской СОШ в филиал Б.Чирклейской СОШ». Несмотря на успокоительные заявления начальника управления образования администрации МО «Николаевский район» Т. Биктимирова, нам многое осталось непонятно. В частности, почему Б.Чирклейскую школу, которая находится в аварийном состоянии, приняли как готовую и пригодную для обучения детей? Почему все чиновники района и МО «Никулинское сельское поселение» согласились с этим? Зачем в селе Большой Чирклей собираются в будущем строить новую школу, а нашу в Ахметлее — типовую двух-этажную кирпичную — реорганизовывать в филиал, а в дальнейшем и вовсе закрывать? Кому это выгодно? Почему чиновники не замечают в соседних с Ахметлеем селах деревянных аварийных зданий, бывших колхозных складов, а теперь — школ, в которых нет элементарных средств пожаротушения? Не лучше ли было возить этих детей в нашу сельскую школу?».

Прекрасно понимая, о чем речь и что мне скажут в ответ на ваши вопросы чиновники регионального масштаба, я специально не стала созваниваться с ними. Другое мне интересно. Судя по стилю письма, многие родители — люди достаточно образованные. Во всяком случае, вам должно быть хорошо известно, что в нашей области вот уже как два с половиной года действует 131-й ФЗ «О местном самоуправлении». Это не та советская власть, когда все решало чиновничество, а народ лишь ставили в известность. Это, ребята, ваша власть — это вы избирали депутатов в Совет сельского и районного МО, это вы ставили на должность главу своего МО. Почему же ваши депутаты не сделали ни одного запроса в область? Как вам на общешкольном собрании глава вашего поселения объяснил свою соглашательскую политику с районным начальством?

Закон о местном самоуправлении предполагает стопроцентное участие граждан в вопросах, касающихся непосредственно вас. Судя по письму, вы не использовали и полпроцента, предпочтя, чтобы вашей проблемой занимались все, кроме вас. Меж тем законом предусмотрено, что быть школе или нет, решает сельский сход. Затем это решение отправляется по инстанциям, где многое зависит как раз от позиции избранных вами депутатов. А уж если вообще ничего не получается, наступает время «тяжелой артиллерии» — журналистов. У вас же, судя по письму, родители — отдельно, педколлектив, боясь лишиться работы, отдельно, о депутатах и речи нет, о заявлениях на имя глав районного и сельского МО — тоже. Давайте договоримся так. Сначала вы с позиции граждан, а не просителей, пытаетесь решить вопрос, уверенно применяя на практике действующие законы и законодательства, а если будут «тормоза», непременно приеду к вам в Ахметлей, пригласив в поездку и региональных чиновников.

Церковь-инвалид

Замечательное письмо прислала в редакцию Александра Петровна Королева из Ульяновска, как она подчеркивает, «ветеран ВОВ, ветеран труда, инвалид второй группы бессрочно». Пишет Александра Петровна о своей малой родине, селе Красная Река Старомайнского района. А рассказал ей многое из того, чем она делится с нами, ее дед, Иван Петрович Быкин. Читаю по второму кругу письмо ветерана, и не покидает мысль: если бы в каждой семье деды и бабушки так рассказывали внукам о своем роде, селе, насколько яснее была бы нам история своего Отечества, насколько труднее было бы различным деятелям подтасовывать исторические факты в угоду меняющейся политической конъюнктуре. Не буду цитировать все письмо, приведу лишь факты, относящиеся к истории сельской церкви «рождения» XVIII века, очень уж они поучительны и интересны: «Сначала вырыли котлован, заполнили известью, загасили и на этом растворе клали кирпич. Его делали всем селом — и старые, и малые. У подножия Поповой горы соорудили кубовки — печи для каления кирпича. Получилась богатырь-красавица: пол кафельный, крыша из белого железа, звон колокола раздавался по лесу за пять километров… Революция закрыла церковь, а в Великую Отечественную приехали в село представители партии, с ними директор завода, инженер-строитель, инженер производства. Собрали оставшийся партактив села и дали указание переоборудовать церковь в спиртзавод в течение месяца: приказ военного времени, спиртоаппарат уже в пути — фронту и госпиталям нужен спирт! У вас все есть — топливо, лес, река, здание; ведра и лейки изготовлять из церковной крыши: после войны сделаем позолоченную!

И пошла работа — колокол сбросили, в полу вырыли бражные ямы, яму для весов, подвальное помещение превратили в склад спирта. Мальчишки на бычках подвозили к «заводу» бревна, бабоньки отвозили бочки спирта-сырца на Чердаклинский спиртзавод… «Завод»-церковь закончил работу в 1951 году. И с тех пор стоит и рушится наш инвалид ВОВ, отдавший свое «здоровье» тысячам раненых. Едешь из Старой Майны, появится в долине разрушенный купол — ударит по сердцу воспоминаниями войны: погибшими мужьями, сыновьями, сестрами, инвалидами, и слезы сами текут по щекам, не спрашиваясь… По области восстановили много церквей, строят новые — духовенство находит на них средства, а наша церковь обречена войной и революцией на разрушение».

Не правы вы, Александра Петровна, — не духовенство находит средства на восстановление церквей, а народ, как это было и в XVIII веке, когда всем селом возводили вашу красавицу. Для возрождения вашей церкви нужна поначалу лишь добрая воля сельских людей, созданная из них инициативная группа, которая займется не только сбором пожертвований, но и нанесет визит владыке, который вполне может рукоположить батюшку на свершение доброго дела. Когда люди поймут, что церкви, разрушенной люд-скими же руками, нужны их теперешние руки, когда они станут безвозмездно «лечить» вашу богатырь-красавицу, поверьте, найдутся и меценаты, и добровольные помощники. Так, кстати, возрождается церковь в селе Тушна Сенгилеевского района, в селе Молвино Тереньгульского. На пожертвования возводится и кафедральный собор в областном центре, где вы живете. Главное — личное хотение каждого.

Письма читала и комментировала Людмила Дуванова