Август 2009 года для главного режиссера Ульяновского ТЮЗа — «НеБольшого театра» Эдуарда Терехова — пора юбилеев. Самому Эдуарду Аркадьевичу — 45. Из них 25 он служит в театре и пять — в Ульяновском ТЮЗе.

В Самарском театре «СамАРТ» он играл 20 лет. Начинал с Маугли и Конька-Горбунка. Затем были шекспировские Ромео и Горацио в «Гамлете». В 32 года сыграл Бумбараша, а в 38 — Луку в горьковской пьесе «На дне». Через два года он сменит самарские подмостки на кресло худрука в Ульяновске. С этого места и в подробностях началась предъюбилейная беседа Терехова с корреспондентом «НГ»

В пределах диагноза

— Не жалеете, что променяли Самару на Ульяновск?

— Сначала я тосковал по Самаре. Но сейчас мне важно, что здесь есть дело, которое мне интересно, в котором я могу себя реализовать. Театр — мой диагноз. Поэтому все в пределах диагноза.

— Тяжело было пять лет назад поднимать Ульяновский театр юного зрителя?

— То, что здесь было, не очень соответствовало нашему представлению об идеальном театре. Но так получилось, что все звезды сошлись пять лет назад над «НеБольшим театром». Наш уровень теперь признают на многих фестивалях. Это говорит о том, что мы профессиональны, востребованы, современны.

— Можете сказать, что вы пустили корни в Ульяновске?

— Я ответил на этот вопрос, когда четыре с половиной года назад перевез сюда семью. Обидно, что за это время у нас не появилось своего жилья. Конечно, материальные блага — не главное в жизни, но хочется прийти к себе домой. У меня была возможность пуститься во все тяжкие — мотаться по стране, ставить по 6-7 спектаклей в год, и тогда за 3-4 года я бы заработал на нормальную квартиру. Но театр, которым руководишь, — это ребенок, и его нужно растить. Если ребенком не заниматься, то он превратится черт-те во что. Приходится чем-то жертвовать.

Все только начинается

— А своих сыновей кем бы вы хотели видеть?

— Прежде всего — счастливыми людьми, занимающимися интересным делом, которое бы их радовало. Никогда не стремился направить куда-либо своих детей. Моему старшему сыну Антону 23 года. В этом году он получил диплом Санкт-Петербургского университета, сейчас поступает в аспирантуру, занимается историей и философией Древнего Китая. Его планы — очень серьезны и амбициозны. Это радует. 19-летний Даниил хочет стать театральным художником. В его планах — поступление в Санкт-Петербургскую театральную академию. Кем станет самый младший 12-летний Глеб, трудно сказать. Но он, бесспорно, человек творческий — пишет рассказы, хорошо рисует. Мы ставим дома спектакли, выпускаем газеты. Хотя пока Глеб мечтает стать ветеринаром.

— Кто в вашей семье главный режиссер?

— Вообще у нас в семье два профессиональных режиссера, моя жена Марина Корнева ставит спектакли в нашем ТЮЗе. Поэтому дома главным режиссером становится тот, кто свободен от других дел, от работы. Бывает, что и Глеб нами руководит.

— Каким был самый необычный подарок в вашей жизни?

— Это был мой 35-й день рождения. Я работал на ГТРК «Самара» креатором рекламного отдела. На работу приехал директор и сказал: «Быстрее надевай костюм и повязывай галстук. Сейчас важная встреча с крупным клиентом в ресторане». Я, естественно, тут же одеваюсь, выезжаю. На месте вижу: накрыта большая поляна, присутствуют все мои коллеги. Для меня это было неожиданно и приятно.

— Народная молва гласит: «В 45 — баба ягодка опять». А как это у вас, мужчин?

— Ощущение, что все только начинается. Достаточно опыта, сил. Еще хочу, еще могу, уже знаю, как.

Выбор сделан

— Есть ли драматург, которого вы понимаете лучше всего и могли бы ставить бесконечно?

— Великолепный Чехов, прекрасный Толстой, гениальный Шекспир, Мольер. Другое дело — одни и те же фамилии не могут мелькать в репертуаре. Из современных авторов — замечательный московский драматург Михаил Бартенев. Умный, добрый, глубокий автор, друг нашего театра. В репертуаре ТЮЗа — его «Снегурушка». Сейчас в портфеле театра порядка пяти-шести его пьес, которые мы рассматриваем для постановки.

— А что бы тогда никогда не поставили?

— Новая драма — это не очень мое. Я не вижу там драматургии — больше беллетристики или публицистики. Георгий Товстоногов сказал: «Лицо театра — это не только то, что в его репертуаре, но и то, чего там нет».

— В ближайшее время работать есть над чем?

— Планы расписаны на год, репертуар прикинут, как минимум, на три года, а желания — лет на двадцать. Я для себя однажды сделал выбор в трудные 90-е, когда можно было уйти в бизнес, реализовать себя в материальном плане. Тем не менее театр, который живет во мне, держит меня, не дал мне это сделать.

Беседовала Екатерина МОСКВИЧЕВА