Работа ульяновского скульптора украсила театр Армена Джигарханяна

Открытие 14-го сезона в Московском драматическом театре под руководством Армена Джигарханяна ознаменовалось появлением в фойе нового здания скульптуры «Лицедей» ульяновца Мохаммеда Сахаутдинова. Как его работа оказалась в одном из самых известных московских театров? Об этом «АРТ-ХАУЗУ» рассказал сам скульптор

— Когда был создан «Лицедей»?

— Сначала он был выполнен в жанре мини-пластики. Тогда, в 1999 году, «Лицедей был керамическим. Впервые я показал его на персональной выставке в Ульяновске. Скульп-тура экспонировалась на городских и региональных выставках, дважды выставлялась в Москве и один раз в Египте. И все это время, все больше и больше находя в ней именно театральную форму, я приходил к мысли укрупнить «Лицедея», сделать его значительнее. Вынашивал эту идею десять лет, пока в марте этого года «Лицедей» не обрел тот вид, который имеет сейчас. Кстати, создал я эту работу по эскизу своего сына, талантливого графика, и в соавторстве с ним. При этом настоял, чтобы его фамилия стояла перед моей.

— C марта прошло полгода. Почему «Лицедей» обрел постоянную «жилплощадь» только сейчас? Себе хотели оставить?

— У меня и так есть две копии поменьше. А судьба «Лицедея» решалась долго потому, видимо, что так было угодно судьбе. Можно ли было установить его раньше? Наверняка да. Но все время по объективным и субъективным причинам я не мог выполнить вовремя свои обязательства. Еще весной этого года велись переговоры об установке «Лицедея» в одном из региональных театров. Но они ни к чему не привели. Тогда в Интернете я начал искать своей скульптуре постоянное пристанище. Совершенно случайно наткнулся на сайт театра Джигарханяна. Подумалось, что такой мастер, как Армен Борисович, разглядит в «Лицедее» всю заложенную в нем смысловую символику. Ведь он человек с богатым жизненным опытом, не подверженный влияниям моды и вместе с тем удивительно современный. И если он заинтересуется моей работой, то уж никак не по принципу: это прикольно.

— И Армен Борисович искренне заинтересовался?

— Сначала я вел переговоры с заместителем Джигарханяна — Андреем Александровичем Мироновым. Символично, что первый человек, оценивший моего «Лицедея», — полный тезка великого русского актера, который олицетворяет собой профессию. Уже через пару дней Андрей Александрович сказал мне, что Армену Борисовичу скульптура понравилась, и все дальнейшие вопросы по перевозке и установке «Лицедея» я могу решать лично с ним напрямую по его сотовому телефону. Примечательно, что, несмотря на свой статус худрука театра, Армен Борисович главное и решающее мнение по большинству вопросов оставил за мной. По законам гостеприимства. Сначала мы хотели установить скульптуру недалеко от кабинета самого Армена Борисовича. Но там было тесновато, и вместе с художником театра Джигарханяна мы выбрали место в фойе. Монтаж «Лицедея» занял около шести часов.

— Как вы везли столь громоздкую конструкцию в столицу?

— В багажном вагоне проходящего поезда «Бугульма — Москва». «Лицедей» целиком весит 450 килограммов. Мы его рассортировали в три ящика — 300, 100 и 50 килограммов, и все равно возникли проблемы, ведь согласно правилам железнодорожных перевозок груз не должен превышать 75 кило. Но нам пошли навстречу. Встречать нас на вокзале в Москве должна была крупногабаритная «Газель». Но она в последний момент сломалась, и Армен Борисович прислал за нами джип «Ниссан», куда мы умудрились загрузить всего «Лицедея». По иронии судьбы в этот день в Москве «рассосались» автомобильные пробки, и я на метро — редкий случай для столицы — до театра добирался дольше, чем везли скульптуру.

— Как сам Джигарханян оценил ульяновский подарок своему театру?

— Сначала он мельком поглядел за установкой «Лицедея», проходя мимо — спешил на репетицию «Трех сестер», этим спектаклем должен был открываться сезон. Репетиция завершилась, когда мы уже закончили сборку скульптуры. Армен Борисович подошел, постоял, посмотрел. «Лицедей» ему очень понравился. В этот день он подарил мне свою книгу «Я — одинокий клоун» с дарственной надписью: «Моему другу. Я тебя очень полюбил!». По-моему, это высшая похвала. На следующий день Армен Борисович признался мне: «А знаешь, она ведь мне приснилась». «Лицедей» — достаточно асимметричная скульптура и с каждой точки выглядит по-разному. Джигарханян увидел это и понял мой замысел по-своему. Он сказал: «Это очень точно отображает процесс метаморфоз, каждый день происходящих с актером. Я бы назвал ее «на разрыв аорты». Ведь именно так и должен работать настоящий артист. «Лицедей» очень точно подготавливает зрителей, приходящих в театр, к тому сценическому действу, которое им предстоит увидеть». Когда я уезжал, мы согласовали с Арменом Борисовичем и художником доработки, которыми нужно дополнить «Лицедея» в ближайшее время. Это в первую очередь фон, который должен напоминать театральный занавес, и автономная подсветка.

Уже когда Сахаутдинов вернулся в Ульяновск, ему позвонили из театра Джигарханяна и рассказали, что «Лицедей» заинтересовал руководителя департамента культуры правительства Москвы Сергея Худякова. Сергей Ильич признался, что не мешало бы познакомиться с автором. Так что не исключено, что это не последний для ульяновца «поход за славой».