Ульяновские студенты попали на «территорию провокаций»

Недавно в Перми прошел IV Международный фестиваль-школа современного искусства «Территория». Главная его задача — дать возможность студентам театральных вузов России расширить границы образования

Вы уверены, что проститутка или заключенный не могут быть хорошими актерами? Думаете, ВИЧ-инфицированный обречен и режиссурой заниматься не в состоянии? Значит, вы не были на «Территории». Студенты актерского отделения факультета культуры и искусства Ульяновского госуниверситета, например, свои взгляды поменяли. В программе фестиваля традиционно были представлены самые прогрессивные, актуальные и зачастую спорные проекты, созданные мировым театральным сообществом за последнее время. По словам министра культуры Пермского края Бориса Мильграма, «это, с одной стороны, фестиваль-школа, с другой — фестиваль-провокация. Провокация в новых формах, новых подходах». В качестве театральных подмостков иногда выступали бензоколонка, детская площадка, военная казарма и подвал музея. Но самое сильное впечатление на будущих актеров из Ульяновска произвел спектакль итальянского режиссера Пиппо Дельбоно.

— У него в труппе нет обычных в обывательском представлении этого слова людей, — рассказывает Анастасия Абрамцова. — Одну роль играет бывший бомж, страдающий дистрофией, другую — глухонемой, третью — человек с синдромом Дауна. Все актрисы — бывшие проститутки. Спектакль, который мы смотрели, «Дикая темнота» — о ВИЧ-инфицированных людях. Сначала было страшно наблюдать за тем, что происходит на сцене, потом начался настоящий позитив. Поразительно!

— Дельбоно — это такой художник протеста, продолжающий традиции Паоло Пазолини, — продолжает однокурсник Насти Валерий Сотов. — Все его постановки очень жесткие. Он сам двадцать лет назад специально заразился СПИДом, чтобы показать, что это не чума XXI века. Настоящая беда современности, по его мнению, это политики, прячущиеся от настоящих проблем.

Английский режиссер Алекс Дауэр тоже предпочитает работать с непрофессиональными актерами.

— Он ездит по разным странам и работает с заключенными, — делится впечатлениями Наталья Ильинова. — В Перми мы побывали на его спектакле в исправительной колонии. Накануне зрителей попросили не одеваться ярко и тщательно проверяли каждого на входе. Пьеса состояла из трех частей. Одну из новелл написал заключенный. Мы забыли, что находимся в тюрьме, настолько потрясающе играли артисты. Когда спектакль закончился и зрители расходились, заключенные плакали. Ведь для них это был глоток свободы.

Еще один режиссер — немец Томас Остермайер — показал, что любое произведение можно трактовать без оглядки на штампы и театральные привычки. В его варианте «Гамлета» похороны напоминают клоунаду, актеры валяются в грязи, а Офелию и Гертруду играет одна и та же актриса. Но главное впечатление на наших актеров произвел сам Остермайер:

— Он очень интересный человек. И одна из нас в него немножечко влюбилась, — делится секретом Анастасия Уколова, и Настя Абрамцева заметно краснеет. — Он тоже был ею очарован и даже сказал, что будет рад видеть ее в своем театре в Берлине.

«Территория» — это не только спектакли. Известные актеры, режиссеры, хореографы проводили мастер-классы, а потом обсуждали со студентами постановки. Обстановка, рассказывают ребята, была очень демократичной, даже неформальной.

— У нас, когда приходишь в театр, на тебя сыплется куча замечаний: это не делай, то не делай, это же ТЕАТР! А «Территория» продемонстрировала отсутствие рамок и табу: можно выйти на сцену голым, можно ругаться и плеваться — главное, чтобы это было оправданно художественным замыслом, — делится Сотов, для которого, кстати, одним из самых запомнившихся экспериментов фестиваля стал японский балет. — Хореограф Такетеру Кудо доказал — чтобы танцевать в балете, необязательно быть худым и субтильным. Танцоры Кудо коренасты и коротконоги, что не мешает им двигаться изящно и пластично.

А главный итог своей поездки ребята сформулировали лаконично: провинция, дескать, не за пределами МКАДа и других мегаполисов, она в первую очередь — в головах. Поняв это, студентам легче стало понимать и сам театр.