В гей-клубе певица испытала удивление на грани шока

В Ульяновске Эдита Станиславовна в очередной раз доказала, что время не властно над ней — это надо уметь в 72 выглядеть ровесницей своей дочки. А вот она сама вертит временем как хочет, ведь под ее песни и 20-ти, и 30-ти, и даже 40-летней давности зажигали в рамках отдельно взятых зрительских кресел (в Большом зале Ленинского мемориала почему-то все никак не созреют до оборудования специальной танцзоны) даже те, чьи бабушки и дедушки танцевали под Пьеху много лет назад. Певица традиционно поражала не только задором на сцене и вечной молодостью по жизни, но и нарядами. С них, кстати, и началась беседа Эдиты Станиславовны с «А-Х»

— В выборе гардероба вы по-прежнему доверяете только вкусу Вячеслава Зайцева?

— Старая любовь не ржавеет. Он в свое время меня очень выручил, когда один итальянский журнал решил сделать материал о какой-нибудь известной советской артистке. Выбрали меня. А мне надеть в ту пору было нечего. Тогда на Кузнецком Мосту мы впервые и встретились с кутюрье Зайцевым. С тех пор Слава многие годы «одевает» мои песни. У меня одно время был соблазн удивить зрителя — выйти на сцену в джинсах и какой-нибудь нелепой майке. Я бы смотрелась и в этих «обносках». Но хорошее воспитание, полученное во французской и польской школах, не позволило мне так экспериментировать с собой и с публикой.

— То есть, когда ваш внук Стас Пьеха выходит на сцену в джинсах, сердце бабушки кровью обливается?

— На молодежных вечеринках в своих клубах пусть поет в чем хочет, хоть в расписных шортах. В этом случае глупо делать ему замечание. Но в моем поле зрения или на моих концертах он появляется одетым так, как подобает настоящим артистам. Стасик знает, что не надо злить бабушку…

— Кстати, когда он однажды представил вас со сцены именно как свою бабушку, вы отнеслись к этому спокойно?

— Не совсем. Я провела с ним воспитательную работу и с тех пор он так не делает. В личном общении я для него и «бабон», и «бабулевич». Но не на людях. Посмотрите на меня. Ну, какая я бабушка?

— Действительно, вы же не Алла Пугачева, которая пообещала в 60 лет уйти на пенсию и, кажется, собирается слово свое сдержать…

— Так, «кажется, собирается» или сдержит? Надо быть честной. Хочешь и можешь петь — пой, а не придумывай про 60 лет и пенсию. «Старикам везде у нас почет» — это не мой жизненный принцип. Я не считаю себя женщиной пенсионного возраста. Что касается Аллы, то, чтобы понять весь этот ее предпенсионный тур, надо знать характер этой женщины. Она хороший человек, но артистка до мозга костей, со всеми пиар-особенностями. Однажды она собиралась на прием и надела какое-то сумасшедшее платье. Я ей сказала: «Ты ужасно оделась». А она мне: «Теперь надо, чтобы все об этом сказали». Она умная очень и очень хитрая. Если что-то делает, значит, ей это надо.

— Вы по этому же принципу перестали с недавних пор скрывать секреты своей вечной молодости и красоты?

— А зачем скрывать? «Желтая» пресса все равно напишет. Так уж лучше я сама расскажу. Идеальная фигура — следствие моей недокормленности в детстве и юности. Я впервые досыта поела в 17 лет. У меня хронический бронхит, полиартрит, остеохондроз, шесть переломов ног, но я двигаюсь. Движение — жизнь. Для меня, во всяком случае. Периодически худею. 10 лишних килограммов в моем понимании — смерти подобно. А что касается лица… Как говорила Жорж Санд: «Вдруг Шопен увидит, что у меня собачьи щечки повисли». Я всю жизнь делала мимическую гимнастику. Из медицинских средств прибегала к специальному ожогу лица — это лучше, чем резаться. Два месяца нельзя никому показываться, зато потом кожа как у младенца.

— Не так давно все наперебой обсуждали ваше появление в гей-клубе. Кой черт занес вас на эти галеры?

— Я для них пела, и меня поразило, насколько утонченная и востор­женная публика собралась на мое выступление в этом клубе. Пусть и многие считают себя грешниками, но я увидела перед собой совсем еще молодых людей, которые тянутся к духовности и которые любят и помнят мои песни. Я испытала удивление на грани шока. Представьте, бабушка выступает перед внуками, а они ей подпевают. Я знакома с существованием подобных клубов со времен своей жизни в Париже. Люди любой ориентации должны культурно отдыхать. Не подумайте, что я приветствую отклонения. Просто думаю, что на земле должны цвести все цветы — и розы, и ромашки.