В семье скульптора Анатолия Клюева неделю назад был праздник: 3 ноября 1972 года он второй раз женился. Его верной спутницей жизни стала Роза. Почти никто не знает, что Роза Григорьевна, выйдя замуж, оставила свою девичью фамилию — Григорьева. Все считают ее Клюевой. Она не возражает, ведь вместе они уже 37 лет…

В гостеприимном доме Клюевых нас встречают трое: муж, жена и их любимец — шикарный, огромный, пушистый кот Чима с завораживающими зелеными глазами. Нас сразу предупреждают: «Может укусить!». Но Чима признает в гостях истинных поклонников рода кошачьего и милостиво позволяет себя ласкать и фотографировать. Покусывает игриво, совсем небольно, и с неудовольствием выслушивает хозяйку: «Чима, это гости, их обижать нельзя!». Однако, как пела лет 20 назад Алла Борисовна, «песня не о нем, а о любви». О любви и о судьбе. Потому как судьба семьи Клюевых необыкновенна

Школьные годы

Познакомились Анатолий Иванович и Роза Григорьевна еще в 1945 году, когда с голодного Урала семья Клюевых перебралась в черноземье, в город Кирсанов Тамбовской области. В фотоальбоме бережно хранится фотография, где среди шестиклассников мы видим девочку Розу, мальчика Толю и его будущую тещу — директора школы. Она побудила Анатолия вызубрить всю геометрию. И он со смехом вспоминает, как однажды вместо одной теоремы доказал другую: та располагалась в учебнике на соседней странице, а зрительная память у Анатолия Ивановича уже в школьные годы была отличная. Отчим Анатолия Ивановича — образованнейший человек — учил будущего скульптора истории, физике, математике. Это он первым заставил юношу не копировать, а рисовать с натуры.

Роза и Толя учились в одном классе два года. Уже тогда он начал ухаживать за ней — рисовал за девочку все, что задавали рисовать на географии, биологии и других уроках. А потом судьба надолго разлучила их. Отчим сказал 14-летнему парнишке: «Я больше не могу кормить тебя. Поступай в ремесленное или иди работать». Анатолий поехал на Азовское море, к сестре. Там проучился в седьмом классе, после перебрался к брату в Нижний Тагил, где внезапно поступил в художественное училище.

Первая встреча

— Со мной на курсе учились те, кто начинал учебу до войны, — вспоминает Анатолий Иванович. — Приходили на занятия при орденах. Я, мальчишка, с ними занимался немецким языком, математикой, химией и еще при этом получал четверки, а они — пятерки! Возмущался, а педагоги говорили: «Они же учились 10 лет назад!». Но окончил я училище с отличием. Решил ехать в Ленинград, в «Репинку», а денег нет. Директор училища тогда брал «левые» заказы. И я попросился к нему — подзаработать. Он дал мне десять метровых скульптур Ленина и Сталина, которые нужно было отреставрировать, и мы с двумя девочками их «подлатали».

В «Репинке» я познакомился с Любовью Турской. Она тоже при-ехала поступать в «Репинку», но не попала. На курс взяли только одну девушку, и это оказалась племянница ректора. А Люба стала студенткой через год. После института в 59-м году я поехал в Свердловск. Там мне дали комнату и мастерскую. А через год, закончив учебу, приехала и Люба — она уже была моей женой. В Свердловске мы очень активно работали. Делали скульптуры Ленина, а подтверждать право «делать Ленина» нужно было в Москве! Айрапетян, например, пять раз посылал свои работы в Москву, но разрешения так и не получил. А я над образом Ленина трудился более 30 лет — с 69-го по 95-й, делал барельефы, бюсты, ростовые скульп-туры. Всю семью Ульяновых «сделал» — Анну, Марию, Александра… Тогда каждое открытие было очень торжественным, и могу сказать, что самый счастливый момент в жизни скульптора — когда срывают покрывало и видишь свою работу на том месте, где она будет стоять…

Любовь и Волга

В Свердловске мы не задержались. В те годы в десяти зонах Советского Союза был создан Союз художников. В 64-м году состоялась первая зональная выставка «Большая Волга», и мы приехали в Куйбышев посмотреть… Вышли на утес, и вдруг Люба сказала: «Анатолий, давай уедем на Волгу!». Я удивился: «Да ты что, нам мастерскую строят на сто метров!». А она уперлась. Так и пришлось мне ехать в Москву — проситься на Волгу. И в июле 66-го мы переехали в Ульяновск. Квартиру эту нам сразу дали, а Скочилов сделал заказ — скульптуру Матросова для Ивановского детского дома. Ее выполнила Люба. Модель той скульптуры сейчас стоит в парке Матросова… А в 71-м году случилось несчастье. Мы с Любой и еще одна пара, жених с невестой, ехали в мастерскую на такси. Люба — впереди, она была высокой и всегда садилась рядом с водителем. Я — за ней. На мосту через Свиягу таксист пошел на обгон, а навстречу двигался «ЗИЛ». Я помню, как маленькие буквы «ЗИЛ» вдруг начали расти, стали огромными — и все. Пришел в себя — темно перед глазами. Половина тела ничего не чувствует, работает одна рука. Поводил рукой, чувствую — лежу на асфальте. И слышу командный женский голос: «Двоих в клинику, троих в морг». Подумал еще: «Лишь бы Люба была жива». Но выжил только я…

Снова Роза

Уже в следующем, 1972 году теща сказала Анатолию Ивановичу: «Ты мне надоел! У тебя в Кирсанове есть Роза — езжай и женись!». Роза Григорьевна к тому времени окончила Тамбовский пединститут и преподавала в школе, ей было уже 39 лет. Она часто ездила в Прибалтику и Закавказье, у нее было много ухажеров. Анатолий Иванович до сих пор «припоминает» ей и футболиста, и летчика. Но замуж она так и не вышла. «Наверное, судьба», — пожимает плечами Роза Григорьевна. «Конечно, судьба!» — категоричен Анатолий Иванович. Когда он учился, его мать тайком от мужа собирала кое-какие продукты, хранила их в доме Григорьевых, а когда набиралась приличная посылка, адрес на коробках надписывала Роза. Годы спустя Анатолий Иванович с семьей стал часто приезжать в Кирсанов. Работа над скульптурами у супругов отнимала много времени, и сына Олега им частенько пришлось отвозить «на побывку» к бабушке, а ее соседкой была как раз Роза Григорьевна.

Разрешите выйти замуж

— Сначала «подготовить» меня пришли его мама и сестра, — рассказывает Роза Григорьевна. — Откровенного разговора не было, одни намеки. Приезжала поговорить и теща Анатолия Мария Ивановна. А мне очень жалко было Олежку… И вот в ноябре приехал Анатолий. «Поедешь со мной в Ульяновск?» — спросил. Я не успела ничего сказать, а мама моя уже вскочила из-за стола: «Поедем!». Но мне сначала нужно было поговорить с учениками. У меня были выпускники, которым я сказала: «Я вышла замуж и хочу поехать со своим мужем в Ульяновск. Отпустите?». Класс у меня был большой — 41 человек, половина из них мальчишки, 15 человек шли на золотую медаль. Они мне сказали: «Вы из класса выйдите, а мы обсудим!». Я минут 40 ждала, когда они поговорят… До конца полугодия я их все же доучила, а мама сразу поехала в Ульяновск с Толей. Тогда все смеялись: «Женился, а привез тещу!». Между прочим, многие ульяновские дамы были разочарованы его женитьбой, потому что сами засматривались на Анатолия…

Выбор профессии

— Меня очень тронуло, что Олег сразу очень хорошо отнесся ко мне, — говорит Роза Григорьевна. — А я никогда не пыталась заменить ему маму, только старалась сделать так, чтобы он меньше замечал, что ее нет… Бабушка, мать Анатолия Ивановича, очень хотела, чтобы он был офицером — он же высокий, красивый! А его очень тянуло к машинам… В музыкальной школе Олег учился с великим, великим «скрипом». Занимался в классе фортепиано. Бабушка часто звонила Анатолию: «Олег не хочет играть!». Анатолий приезжал, ложился на диван рядом и слушал. А Олег играет и ноет: «Хорошие родители отдают детей на баян на четыре года, а я семь лет мучаюсь!». Но музыка пригодилась ему в жизни. И свою дочь Любу он потом тоже отдал в класс фортепиано… Так вот, о выборе профессии — Олег сам решил учиться живописи и скульптуре. Сначала пошел в первую художественную школу к Павлову, после этого поступил в Пензенское художественное училище.

За сыном

— Директор попросил меня в училище преподавать: «Все равно будешь сына навещать!» — продолжает Анатолий Иванович. — А я тогда делал для Николаевки пятиметровую голову Ленина. Три дня преподавал в училище, три дня лепил голову. Ездить было тяжело, и хватило меня на полгода…

— А я сначала работала в институте усовершенствования учителей, — вспоминает Роза Григорьевна. — График был незавидный: 15 дней в городе, 15 дней в разъездах по области. И муж взбунтовался: по полмесяца без жены! Тогда я ушла в гороно, а к пенсии — в речевую школу. В речевой школе со мной работала очень хорошая девочка Лариса. И я познакомила ее с Олегом. После того, как он вернулся из армии, они поженились — их семье уже 26 лет! Но и их судьба разлучала: Олег ездил учиться в «Репинку», а Лариса ждала его в Ульяновске.

Династия

— Поступать мы поехали втроем, — смеется Анатолий Иванович. — Приехали, а мест нет. И скульптор Опекушин, с которым мы часто встречались, посетовал: «Что ж ты, Анатолий, не позвонил год назад?». Он взял Олега вольнослушателем, и в итоге сын вместо положенных шести лет проучился семь… Эскизы всех своих работ я всегда показываю ему, а он — мне. Дельные замечания от профессионала всегда нужны. Правда, когда Олег делал памятник Богдану Хитрово, замечания выслушивал, а к скульптуре не подпускал: «Не лезь!». Профессию художника выбрала для себя и наша внучка. Сейчас Люба работает дизайнером в Петербурге.

Послесловие

Анатолий Иванович включает проигрыватель и ставит пластинку. Пластинок в доме очень много: Анатолий Иванович любит слушать стихи в исполнении авторов, классическую музыку. Супруги давно пенсионеры, им уже под 80, но дома им не сидится. Оба — заядлые театралы, бывают на вернисажах. Роза Григорьевна дважды в месяц посещает Дом учителя, где собирается клуб «Литературная гостиная». Анатолий Иванович преподает в УлГУ, а недавно закончил очередную работу — надгробие для могилы замечательного ульяновского краеведа Бориса Аржанцева.

Анна ШКОЛЬНАЯ