Заволжский участковый майор милиции Михаил Давыдов одним из первых прибыл на место ЧП. Вот что он рассказал «НГ»:

— У штаба военной части мы увидели зарево от пожара темно-красного цвета, поднимающиеся клубы черного дыма, непрерывно слышался гул от взрывов, происходили выбросы, возможно, пороха, и постоянно сыпался пепел, как во время извержения. Обстановка была приближенная к боевой. Люди покидали территорию городка, кто-то, наоборот, бежал туда, чтобы забрать родных и близких. Мы стали оказывать помощь. Я помогал выбраться девяностолетней бабушке, которая еле передвигалась. Ее, закутанную в одеяло, вела внучка. Мы вдвоем взяли бабушку на руки и вынесли на трассу, а затем посадили в попутную машину. Вскоре поступил приказ всем покинуть территорию части. Канонада усилилась, и произошел один из трех мощных взрывов. Нас всех подбросило в воздух. Затем ко мне подошел мужчина, который сказал, что, возможно, его жена не успела покинуть жилище. Пришлось пройти с ним через оцепление в 24-й дом по улице Балтийской. Зрелище было ужасное — ни одного целого стекла. Взрывы не прекращались. К счастью, в квартире никого не оказалось. Мужчина забрал документы, и мы покинули опасное место. Затем мы прошли в детский сад посмотреть, не остались ли там дети и воспитатели. Двери в садике были вышиблены. Везде разбросаны вещи детей и воспитателей. Мы вызвали экипаж вневедомственной охраны — двух парней в бронежилетах, которые стали охранять здание от мародеров.

Начало темнеть. В выбитых окнах были видны работающие телевизоры, во многих квартирах оставался свет. Создалось ощущение брошенного городка. Руководством УВД было принято решение взять под охрану более обширную территорию. Мы выставили оцепление вокруг городка, чтобы исключить случаи мародерства. Время от времени к нам подходили люди и говорили, что кто-то из родственников мог остаться на территории, и мы вместе с ними проходили к домам и проверяли эту информацию. Об опасности не думали — не до того было. Когда взрывы начали стихать, нам навстречу по центральной улице городка вышли выбравшиеся из бомбоубежища работники цеха. Было видно, что они частично оглушенные, частично контуженные. Мы стояли в километре от очага и все равно подпрыгивали во время взрывов, поэтому трудно себе представить, что испытали эти женщины, которые пусть и под землей, но находились в самом пекле, в эпицентре взрывов. Они спросили, куда им пройти, мы направили их к медикам. С ними сразу же стали работать психологи. Можно сказать, что они родились в рубашке…

Арсений КОРОЛЕВ