Девочка в поле гранату нашла…

Реакция на премьеру спектакля «Семейные истории» по одноименной пьесе сербки Биляны Срблянович в Димитровградском драматическом театре им. А. Островского была достаточно предсказуемой. И в сытой Европе, и в прикидывающейся сытой России находилась «солидная» публика из тех, кто не дает себе труда отключать во время спектакля мобильные телефоны и включать мозги, которую возмущала и оскорбляла такая правда жизни. А ту часть зрителей, у которой «зорко одно лишь сердце», и в Белграде, и в Новосибирске, и в Москве пьеса повергла тот шок и трепет, после которых хочется плакать апокалипсическими слезами. И те, и другие нашлись и в Димитровграде. Одни писали гневные «ябеды» в местное управление культуры, требуя наказать постановщика спектакля, главного режиссера театра Георгия Макарова, другие гордились своим театром и его худруком, решившимися на такой простой в наше время подвиг — сказать правду. «А-Х» попытался быть объективным…

В Димитровграде жестко и жестоко посмотрели на мир взрослых глазами детей и обнаружили и обнажили все проблемы, которые существуют сейчас в мире, и от которых все несчастья. И все это в непростом жанре комедии-буфф. За основу взят перевод пьесы актера Сергея Гирина из московского «Современника», где эта пьеса Срблянович много лет шла под названием «Мамапапасынсобака».

На кажущейся обнаженной сцене — некое подобие детской площадки в некоем подобии гетто. На фоне наваленного мусора — качели, сделанные из обычной деревянной двери. Любопытно, что все оформление художник-сценограф спектакля, лауреат «Золотой маски» Дмитрий Аксенов нашел во дворе театра. Четыре актрисы, облаченные в нелепые наряды, играют «наше будущее», в свою очередь играющее в наше прошлое. Эти «дочки-матери» иногда по-детски забавны, но чаще не по-детски жестоки. Татьяна Меркулова в роли пацана по прозвищу Воин лидирует в этом квартете по праву. Не зря нынешний губернатор области еще во времена своего руководства Димитровградом якобы пообещал актрисе звание заслуженной артистки России. Меркулова безупречно филигранна в эмоциональных нюансах. Когда она плачет, глаза на мокром месте у большинства зрителей. А ее гротесковость заставляет публику смеяться и бояться своего смеха. Не отстают от несомненной примы и Наталья Григоренко, сумевшая в роли Милены объединить матерей всего мира; и играющая сложную — и физически, и морально — роль Андрия Мария Новоселкина. Ее пацан в бейсболке козырьком назад настолько же глобально трагичен, насколько внешне скупа в эмоциях и жестах сама молодая актриса. Апофеозом становится выстраданная Новоселкиной фраза Андрия: «Я трахнул Надежду».

Здесь и конкретика, и абстракция. Надежда — еще одна участница «игры», немая девочка на ранней стадии ДЦП. «Превращенная» детьми в собаку, она единственная вне игры. И ее боль дерзко перешагивает сценическое пространство, ограниченное рампой. Ярко и широко существует Кристина Сабирова в ограничивающем недуге своей героини. И Надежда — это то, чего нет у этих детей. Эта четверка, подражая взрослым, обесчестившим их надежду, постоянно «убивает», уничтожает друг друга, рвет страсти в клочья. И хоронит в зрителях все больное, гнилое, мерзкое.

Когда в конце спектакля приходит подлинное понимание происходящего, за показным нахальством подростков обнаруживаются до мурашек по коже мысли о том, что смерть есть и ее нет. Чувствуется, правда, временами в этом спектакле некоторый перебор в нагнетании ужаса — он сам по себе существует в излюбленном детьми жанре «девочка в поле гранату нашла… долго над полем бантик летал». Но и этот перебор в тему.