ЧЕТВЕРО ИЗ СЕМИ ОТВАЖНЫХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА «Ил-76», О ДЕЙСТВИЯХ КОТОРОГО СНЯТ НОВЫЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ФИЛЬМ, СЕГОДНЯ РАБОТАЮТ В УЛЬЯНОВСКЕ

Боевик «Кандагар» выходит на экраны страны 4 февраля. Накануне мы встретились с одним из бывших пленников – вторым пилотом, а ныне командиром «Ил-76», Героем России Газинуром Хайруллиным

Это случилось 3 августа 1995 года. Россияне летели по маршруту «Шаржа — Кабул» с грузом патронов на борту. Экипаж состоял из семи человек: командира Виктора Шарпатова, второго пилота Газинура Хайруллина, штурмана Александра Здора, бортинженера Асхата Аббязова, радиста Юрия Вшивцева, ведущих инженеров Сергея Бутузова и Виктора Рязанова. Над Кандагаром их принудили сесть под угрозой сбития.

СПАЛИ ПОД КРЫЛОМ

Только летчики заглушили движки, как появилась огромная толпа талибов. В тот год под их властью уже находилась половина Афганистана. Они подбежали к самолету, стали что-то кричать. Было ясно, что это спланированная акция. Понабрали людей с близлежащих кишлаков. Видимо, у талибов прекрасно работала разведка, и они знали о грузе.

Летчики сначала попытались остановить толпу. Но афганцы ворвались в самолет. Через некоторое время приехали журналисты из Пакистана. Их специально привезли с собой талибы. Боевики начали вскрывать ящики с патронами и показывать содержимое. Мол, вот, шурави вмешиваются во внутренние дела государства, помогают властям. Весь груз был изъят, а летчиков захватили в плен. Пилоты закрыли самолет и несколько дней провели возле него. Спали на коечках, которые талибы поставили прямо под крылом машины.

— Сначала талибы не знали, что с нами делать, но потом увезли нас в Кандагар, — говорит Газинур. — Привели в какое-то подсобное помещение. Там ничего нет. Лишь голые полы да куски зеленой материи. Мы сделали из них лежаки, на них и спали. Это помещение стало для нас самой настоящей тюрьмой больше чем на год.

НА РАССТРЕЛ?

Двор (примерно 30 на 30 метров) окружен трехметровым забором, везде охрана. Лишь в туалетной комнате было небольшое оконце, из которого проглядывалась дорога. И то потом это окно забили.

Первое время пленники требовали встречи с властями, мол, по какому праву их здесь держат. Просили дать средства связи. Но талибы не шли ни на какие уступки. Когда приехала вторая группа журналистов, то им сказали, что вроде бы есть договоренность и экипаж отпустят, а самолет талибы все равно оставят себе. Летчики поверили и стали ждать. Но их никто не освобождал.

— Целыми днями мы ничего не делали; вышел из комнаты во двор, посмотрел на небо — и все развлечение, никакую работу не давали, — рассказывает Газинур. — Еду приносили. Утром чай с лепешкой. В обед какую-то зеленую массу из жирной баранины. Мы отравились от такой пищи. Желудки не выдерживали.

Часто к ним приходил местный мулла, читал Коран и предлагал принять ислам. Говорил: если примите новую религию, то он похлопочет за них. Да и Аллах поможет. Но летчики наотрез отказались. Иногда к ним приводили местных и показывали российских пилотов как какую-то диковинку.

Однажды ночью экипаж подняли по тревоге. Ничего не сказав, срочно посадили в машины и повезли к заброшенной фабрике. Никто ничего не объяснял. Пилоты думали, что их везут на расстрел, потому что даже личные вещи не разрешили брать. Там летчики просидели до рассвета. Но утром пленников привезли обратно.

БЕЖАТЬ!

Прошло несколько месяцев, но о российских летчиках никто и не вспоминал. Тогда они решили разработать план побега. Поначалу предполагалось уйти пешком. Но поразмыслив, отказались от этого. Далеко в горах не уйдешь. Оставался один-единственный путь, хотя и фантастический (шансов было мало), — побег на самолете.

Хотя в этой идее и было разумное зерно. Дело в том, что самолет не должен долго простаивать. Нужно периодически запускать движки. На этом пилоты и сыграли. Они поняли, что своих специалистов у талибов нет. Пленники им нужны живыми. Тогда летчики вызвали талибов и объяснили, что необходимо технически поддерживать самолет. Мол, машина без этого пропадет, а она новая и дорогая. Афганцы согласились, но к самолету возили не всех.

Однажды четверо летчиков отказались обслуживать «Ил-76». Потребовали, чтобы был весь экипаж. Тогда боевики вывезли их в поле и сымитировали расстрел. После этого случая пилоты решили больше не рисковать.

ТРЕБОВАНИЯ ООН

До января летчики верили в то, что их освободят. Что вот-вот за ними придут представители ООН или Красного Креста, на худой конец. Конечно, президент Ельцин и шеф МИДа Козырев делали «все что возможно». Дважды Совбез ООН выдвигал требование освободить экипаж, но талибы плевать хотели на эти резолюции. Они, правда, предлагали свой вариант: в обмен на пленников российское правительство должно было выдать бывших министров обороны ДРА и высших чинов ХАДа (афганского КГБ). Но Москву такие условия не устраивали. Проявить же настойчивость, добиться освобождения экипажа — на это у страны не было ни воли, ни желания, ни политического авторитета в мире, полностью растраченного за годы правления Ельцина.

И летчики стали тщательно продумывать план побега на самолете.

НА ВЗЛЕТ

— Вы понимаете, мы не могли назначить конкретный день побега, все произошло спонтанно, — вспоминает Газинур Хайруллин. — Была пятница, 16 августа 1996 года. Выходной день по мусульманским канонам. Нас повезли на аэродром. Жара. Стали запускать первый двигатель, не запускается от высокой температуры. Второй вроде бы заревел. Тут основная охрана ушла в здание аэродрома пить чай. Остались только трое талибов. Мы с командиром находились в кабине. Попробовали снова запустить первый двигатель. И вот чудо — заработал! За ним третий, четвертый. Настал решающий момент. Взлетать решили в любом случае! Убьют — так убьют, разобьемся — значит, разобьемся. Когда машина тронулась с места, пилоты и техники, находившиеся в хвостовой части самолета, все сразу поняли. Быстро задраили все двери. Командир крикнул: «Попробуем взлететь!». «Ил» стал набирать скорость…

Тут талибы увидели, как самолет выходит на взлетную полосу. Началась пальба. Боевики сели на «УРАЛы» и помчались на середину полосы в надежде перекрыть ее. Тем временем «Ил-76» разгонялся. «70», «100», «150», «220». Скорость росла. Еще бы дотянуть до трехсот километров в час. Но времени не было. Талибы наступали, впереди — минное поле. Нужно взлетать. Газинур схватил штурвал и потянул на себя. В этот момент на полосу вылетел «УРАЛ». Но самолет успел проскочить. Их разделили какие-то тридцать метров.

«Ил-76» тяжело поднялся в небо. «Летим! Свобода!».

— Мы кричали от счастья. Талибы начали вызывать борт по рации. Но мы не отвечали. Машина развернулась в небе и на минимально низкой высоте взяла курс на Иран. Возможно, этим они запутали афганцев, которые были уверены, что самолет полетит в сторону СНГ. Когда «Ил-76» вошел на территорию сопредельного государства, то взял положенный эшелон и полетел в Шаржу. А тем временем по всем каналам ИТАР-ТАСС сообщалось о побеге российских летчиков из плена.

СВОИ ВЕРНУЛИСЬ

К вечеру 16 августа «Ил-76» совершил посадку в Объединенных Арабских Эмиратах. Самолет коснулся посадочной полосы, погасил скорость и вырулил на стоянку. Из кабины высунулось бородатое лицо пилота. Полицейские на поле начали кричать: «Талиб, талиб за штурвалом!». Но представители российской стороны объяснили,что не стоит беспокоиться — «свои вернулись». Первыми в «Ил-76» ворвались полицейские. А на летчиков с громкими криками и объятиями набросились их российские коллеги. Год и тридцать дней остались далеко — на сухой афганской земле. В Шарже летчиков поместили под охрану в гостиницу. Некоторое время с ними работали местные полицейские. Снимали отпечатки пальцев, проводили допросы. И только через несколько дней ребята прилетели в Москву. Их встречали как героев. Еще через сутки они были дома, в Казани, и встретились с родными.

За героизм, мужество и стойкость, проявленные при освобождении из вынужденного пребывания на территории Афганистана, Указом президента РФ от 22 августа 1996 года Газинуру Хайруллину присвоено звание Героя России. Этим же указом звание Героя присвоено командиру экипажа Виктору Шарпато-ву, все остальные члены экипажа награждены орденом Мужества. Звезду Газинуру вручал в Кремле тогдашний премьер Виктор Черномырдин.

… А потом пути летчиков разошлись. Командир Шар-патов перебрался в Тюмень, где живет и работает и по сей день. Четверо летчиков из захваченного экипажа — Александр Здор, Асхат Аббязов, Юрий Вшивцев и Газинур Хайруллин — сегодня работают в ульяновской авиакомпании «Волга-Днепр». Газинур стал командиром «Ил-76».

После этого случая он не раз летал в Афганистан (Кабул). А вот в Кандагаре больше не был. Вспоминать о плене он не любит. Говорит, пережить этот ад не пожелаешь и врагу.

Арсений КОРОЛЕВ