Усадьбы известных симбирских родов могут выставить на продажу

Как вы думаете, сколько у нас в области памятников: сто, двести? На самом деле 2133 культурных и исторических достопримечательности! Можно сказать, что мы обладаем несметными богатствами, о которых, увы, мало что знаем. Сегодня «НГ» совместно с комитетом по культурному наследию Ульяновской области открывает новую рубрику. Мы расскажем вам о старинных церквах, дворянских усадьбах, исторических башнях и многом другом, хранящем память о былых днях и взывающем к нам о помощи

Резко контрастирует с простыми низенькими домиками в селе Смольково Барышского района храм — ротонда эпохи классицизма. Круглую церковь с большим куполом видно издалека. Проезжая мимо, только совершенно нелюбопытный человек не обратит внимание на это загадочное строение и не задумается, как столь необычная постройка появилась в деревне. К сожалению, сведений о ней очень мало. Известно только, что построена она в 1809 году на средства местного помещика Самарина и названа в честь Казанской иконы Божией Матери.

Снаружи кирпичное сооружение с обвалившейся штукатуркой на фасаде не производит особого впечатления, но, попав внутрь, замираешь в восхищении. По периметру помещение украшено сдвоенными колоннами коринфского ордера, что придает храму особую красоту и торжественность. А вверху лепные капители поддерживают белоснежный купол, глядя на который, хочется плакать от восторга.

— Эта церковь была закрыта в тридцатые годы, долгое время помещение использовалось как зернохранилище, — рассказывает настоятель барышской церкви Святой Троицы отец Игорь. — Сейчас она законсервирована. Мы стараемся сохранить то, что есть: в прошлом году залатали крышу, вывезли весь мусор и установили крест, но на восстановление денег нет.

НЕЖАДНЫЕ АКЧУРИНЫ

А вот в поселке Старотимошкино, расположенном неподалеку от Смолькова, есть две действующие мечети, построенные в конце XIX века фабрикантами Акчуриными.

— Здесь все так, как было при братьях Акчуриных, — заверяет мулла одной из них Юсуп Козелев. — Мы ничего не перестраивали. Единственное — в 1948 году у нас упал минарет. Но сейчас стоит новый.

Рядом с мечетью на краю поселка находится и усадьба известных симбирских меценатов. Двухэтажный деревянный дом с двумя террасами и очень красивой винтовой лестницей внутри. Конечно, кое-где не хватает стекол, да и внутри от былого убранства ничего не осталось, но дух старины все еще витает там.

— Красные кирпичные пристрой рядом — это бывшие конюшни и амбары, — объясняет местный автослесарь, у которого с акчуринскими постройками связана почти вся жизнь. — В барском доме до 1972 года была начальная школа, я в ней до пятого класса учился. Потом здесь открыли автошколу ДОСААФ. Я, когда подрос, тоже сюда ходил. И в здании мечети в советское время была школа — старшие классы, а в подвале был столярный цех. Как мечеть она открылась только в восьмидесятые. Спонсором стала одна женщина из Димитровграда. Вообще-то она наша, тимошкинская, но уехала давно. Так вот, она дала денег, а восстанавливали мы сами. Я, например, крышу стелил. Так, общими усилиями и вернули мечеть из небытия.

КОМУ УСАДЬБУ?

На другом конце Сиаротимошкина стоит еще один дом, также принадлежавший в свое время семье Акчуриных. Он тоже деревянный, двухэтажный. Последние пятьдесят лет здесь располагалась больница. Благодаря тому, что эта усадьба в отличие от большинства других не стояла заброшенной, здание более или менее сохранилось. — До июля прошлого года первый этаж занимала поликлиника, второй — роддом. Двери, потолки, камин, печи — все это было изначально. Мы как могли следили за зданием, но теперь все, выселили нас отсюда, — сетует завхоз Шамиль Ханов. — Скоро должны отопление отключить. Дом находится на балансе муниципального образования, а зачем им такая ноша? Сказали, что выставят на продажу. А кто его купит? Приезжал один из Самары четыре года назад, смотрел — для музея боевой славы здание подыскивал. И вроде даже собирался покупать, но жена у него заартачилась почему-то. Не понравилось ей, что здесь больница.

Лучше всего в этом доме выглядит бывший кабинет купца Акчурина. В углу — работающий до сих пор камин, потолок украшен богатым лепным орнаментом, сохранившимся, несмотря на многочисленные побелки.

— Взяли нас отсюда и выселили, а тут такая красота: и тепло, и воздуха много, — жалуется старшая медсестра Раиса Дмитриевна.

СОСНОВАЯ ИЗЮМИНКА

Неплохо сохранилась и помещичья усадьба Дурасовых в селе Новый Дол Барышского района.

— Дом остался точно таким же, каким был в 1911 году — на момент окончания его постройки, — уверяет Татьяна Шахова, директор детского дома, который сейчас располагается в «дворянском гнезде». — У нас сохранились подлинные дубовые двери, графские лестницы, печи, камин, лепнина.

Главное же, что удалось сберечь, на наш взгляд, — это атмосферу: кажется, вот-вот подъедет экипаж, из него выйдет графиня, отдаст распоряжения слугам и отправится отдыхать в свои покои. Дом поражает своими размерами: высота потолков почти пять метров плюс в просторных комнатах с легкостью поместились 68 ребятишек.

Изюминка усадьбы Дурасовых — так называемая сосновая комната, специально отделанная вешкаймско-барышской мореной сосной для мужа Степаниды Дурасовой графа Федора Толстого-Левочкина.

— У него были больные легкие, — объясняет Татьяна Алексеевна, — и врачи рекомендовали ему дышать чистым сосновым воздухом. А мы поселили в эту комнату наших малышей. На втором этаже в этой части дома раньше жила прислуга, а в том здании, где у нас сейчас больница, — управляющий Шейман. В прошлом году к нам приезжал его правнук, который живет в Германии. Он был в восторге от нашей усадьбы и сказал: «Я даже не предполагал, что в деревне столько всего могло сохраниться». Ровесник нашей усадьбы — дом, который занимал старший конюх поляк Мастицкий. Правда, он деревянный, но красоты необычайной. До сих пор цел даже огромный двухэтажный барский амбар. Когда первый ярус наполнялся зерном, лошади по настилу заезжали на второй и сгружали там урожай.

Рядом с домом был разбит парк на две тысячи десятин. В нем еще остались посаженные при графине аллеи лип, берез и серебристых тополей. Совместно с сельской администрацией и школой мы стараемся поддерживать в парке порядок, но для того чтобы он имел более ухоженный вид, нужно его реставрировать, нужны специалисты, знающие, какие деревья можно убрать, какие пересадить.

— Эта усадьба была включена в наш реестр в 1999 году, — рассказывает председатель комитета по культурному наследию Ульяновской области Шарпудин Хаутиев. — Поскольку она представляет большую историко-культурную ценность, мы собираемся ходатайствовать о том, чтобы ей присвоили статус памятника федерального значения.

В ЧАСТНЫЕ РУКИ

Усадьбе в Сурском районе, принадлежавшей потомку старинного боярского рода, известному орнитологу и охотоведу Сергею Бутурлину, повезло меньше. Снаружи строение выглядит привлекательно, но, оказавшись внутри, вы будете разочарованы — ни намека на былую роскошь. Да и состояние, в котором оно сейчас находится, оставляет желать лучшего.

— На реставрацию этой усадьбы потребуются миллионы рублей, — сказал Шарпудин Маульевич. — Сейчас нами ведется работа по определению ее собственника с последующим заключением с ним охранного обязательства. В том случае, если собственник будет не в состоянии содержать этот памятник, возможно, нам придется изъять его и подыскать другого владельца. Один из вариантов решения проблемы по сохранению заброшенных дворянских усадеб — продажа их в частную собственность, тем более что государством снят мораторий на приватизацию объектов культурного наследия. Для сохранения памятников культурного наследия сейчас мы пытаемся привлечь бизнес, частных инвесторов. Они смогут разместить в них все, что захотят: гостиницу, магазин, торговый центр, но будут обязаны следить за их состоянием, сохранять элементы декора. Если здание перестроено, но есть исторические данные о том, как оно выглядело, собственник будет обязан восстановить прежний вид. И положительный опыт такого сотрудничества есть…

Алена ДАМБАЕВА