Представляю ухмылку человека, заголовок прочитавшего: с чего начинается? Да каждый из нас знает ответ на этот вопрос: «с картинки в букваре, со старой отцовской буденновки, с весенней запевки скворца, с дороги проселочной, которой не видно конца…»

С березки, с речки, с журавлиного клика над отчими полями…

Все так, не спорю. Но – думается – есть еще одна весьма важная мотивация, порождающая в наших сердцах и душах великое чувство привязанности к своей стране. Но увы! – как редко о ней вспоминают, говорят, задумываются…

А зря!

Речь вот о чем. Хожу я частенько по улице Кузнецова, мимо здания регионального министерства здравоохранения.

Учреждение солидное, перед ним и площадка для автомобильной стоянки имеется. И заполняют эту площадку множество автомобилей разных рангов и достоинств: от личного министерского лимузина до «карет скорой помощи». Ждут-с кого-то, вызванного к высокому начальству. Ну и бог бы с ними: ждите себе.

Но вот в чем закавыка. Эти перевозчики представителей самой гуманной в мире профессии не только площадку перед министерством оккупируют, но и весь тротуар, предназначенный, естественно, для нас, ничтожных обывателей. Сплошняком стоят! И водители, прекрасно знающие, что этого делать нельзя (серьезный штраф полагается!), улыбчиво наблюдают, как простые, не автомобилизированные граждане, либо по проезжей части (подвергая себя опасности) идут, либо между автомобилями бочком протискиваются.

Ситуация показалась мне не слишком правильной – и заглянул я в тот Минздрав. Заявляю робковато:

– Автомобили тротуар заполонили. Можно водителям объяснить, что это не уважительно по отношению к пешеходам?

– А это не наша забота !

И личики – в сторону.

В этот момент я и призадумался: а с чего, собственно, начинается Родина?

Почему призадумался? Да потому, что не только у здания Мин-здрава, в каждом присутственном месте – в жилищной конторе, в собесе, на почте, в маршрутке, в кабинете самого ничтожного клерка, вообще повсеместно – российский гражданин встречается с неуважительным, недоброжелательным, а порой и просто хамским отношением к себе; к своим вообще-то весьма скромным нуждам и потребностям. Каждому из нас нетрудно вспомнить то ощущение собственной униженности, которое возникает при любом соприкосновении с органами власти, с милицией, с налоговой службой, с органами социального обеспечения и так далее. Это неуважение к себе мы часто воспринимаем как норму. То есть: уважения к себе, как к гражданам великой страны, не ощущаем нигде.

Еще пример. Как-то на ульяновском почтамте понадобилось мне отослать заказное письмо. В маленькой комнатке толкалась очередь; было невыносимо душно. Принимала письма лишь одна приемщица, второе рабочее место пустовало.

Через коридор, напротив, в отделении абонентских ящиков тоже принимают заказные письма. Пошел туда. За столиком скучала милая сотрудница почтамта.

– Отошлем письмо?

Сурово глянув, мне ответствовали:

– Читать умеете? Здесь принимается почта только от юрлиц и организаций.

Так как я представлял некую организацию (а именно – редакцию журнала «Российская Федерация сегодня») – то и решил, что письмо в его адрес отправить как бы должны.

Думаете, мое письмо приняли? Нет.

После долгой дискуссии на тему «Прав клиент или нет?» письмо все же отправили. Правда, для этого пришлось «подняться» аж до помощника начальника почтамта.

Но разве только на почте ожидает нас миловидное (или немиловидное), но хамовитое личико? Нет, куда ни сунься – оно там. В окошечке жилищной конторы, в «предбаннике» любого начальствующего прыща, в пенсионном фонде, в маршрутке… И даже в больнице.

Почему я выделяю последнее учреждение? Да потому, что в ней хамство должно быть нейтрализовано клятвой Гиппократа и милосердием. Невозможно представить себе, чтобы, скажем, где-то в Европе с тобой обошлась неучтиво медсестра. У нас, к сожалению, все несколько иначе.

Клали в больницу мою знакомую. Рассказывает, как с ней обошлись:

– Доставили меня на скорой помощи в кардиологию. В приемном покое оформляли умопомрачительно долго. Задыхаюсь, в глазах темнеет. Прошусь побыстрее бы к врачу… В ответ из-за конторки слышу: «Куда торопишься? Все там будем!» Регистраторша куда-то убегает, через несколько минут возвращается…

Лифт не работает. Оказывается, в двенадцать ночи выключают – экономят электричество. Ползу пешком на третий этаж. Следом поднимается еще одна женщина. Дежурная медсестра встречает нас «весьма учтиво»: «Куда все прут и прут? Местов нет, куда я вас дену?» Через силу отвечаю: «Ну, раз так – ставьте к стенке. Расстреливайте»…

И это – в больнице!?

Пора вроде бы привыкнуть. Но проходят десятилетия – хамство, грубость, неотесанность, самоуверенное чванство, пустопорожняя горделивость во всех закоулках российского бытия никуда не деваются. Ничего их не истребляет: ни пионерские отряды, ни «заповеди школьника», ни многочисленные жалобы по начальству. Даже «Моральный кодекс строителя коммунизма» ничего не изменил! Российский неокапитализм последнего двадцатилетия тоже не прибавил ни гражданину, ни обществу интеллигентности, учтивости, уважения к личности, элементарной вежливости. Разве что всеобщая хамовитость стала изощреннее, куда-то в недра человеческого существа упряталась – как партизаны в белорусских лесах. Но всегда, как и они, готова оттуда явиться и показать любому из нас «кузькину мать».

Впрочем, извините. Есть одна подвижка: власть призывает пандусы для инвалидов сооружать. Дальше пока не продвинулись.

А надо бы! Ведь как ни крути – а Родина начинается с уважения к ее гражданам.

Жан Миндубаев