Жан Миндубаев

Итак, вроде бы весна постучалась в дверь. И скоро сгонит солнце снег с наших улиц, переулков и дворов…

О, что мы увидим! Мы увидим талую рухлядь, прогнившие кастрюли и драную мебель. Мы увидим все то, что снег, как санитар, прикрывал, морозил и прятал от наших глаз – как бы стыдясь за нас…

И ужаснувшись увиденному, не зная куда ступить – дабы не вляпаться в какую-нибудь дрянь, – мы завопим, закричим, заорем: «Эй, власть, почему мы должны тонуть в дерьме? Почему ты не оберегаешь нас, не вывозишь мусор на свалку? Почему некогда чистый город Ульяновск превращается в гигантскую мусорную кучу?»

А может быть, народ даже выйдет на митинг или начнет пикетировать мэрию…

И я бы присоединился к этому возмущенному хору… И даже отправился митинговать.

Но что-то мешает… А-а, мешают воспоминания. Память мешает. Она напоминает, как в новогоднюю ночь я выкинул в форточку разбившийся стеклянный шарик… Как вытряхнул из горшка засохший цветок вместе с землей возле детской песочницы… Как швырнул в сугроб пустую пачку от сигарет…

Прошу понять меня правильно: я отнюдь не благоговею перед руководством любого ранга. Оно, конечно, и должно и обязано. И полагаю, пока что со своими обязанностями справляется отнюдь не блестяще…

Но сейчас не о том. Сейчас о странностях нашего менталитета…

Вот, скажем, многие годы я вижу, как живет народ в переулке Кузнецова. Тут всего-навсего несколько так называемых частных владений. Но что они творят! И зимой и летом льют помои в ливневую и общую канализацию. Напротив каждого дома «своя» дырка. Ленясь выкопать мусорную яму на своих немалых земельных участках, валят мусор под косогор, ведущий к «восьмерке». Склон, некогда зеленый и ухоженный, превращен в свалку. В такую же свалку превращена зеленая зона возле бывшего кинотеатра «Рассвет». Свой двор, своя земля, все друг друга знают… И такой бардак.

Мы – непонятные люди, если не сказать больше. Мы не только не любим, не холим и не лелеем то место на земле, где Господь сподобил нам родиться и жить. Мы еще и не понимаем, что никакой достойной жизни у нас не будет, если мы сами, каждый из нас не изменится.

Вот мы говорим: «Ах, в России, нет и не предвидится гражданского общества!» И верно, не будет. Ибо оно, это общество, начинается не только и не сколько в Кремле -сколько в своем доме, в своем дворе, на своей улице.

Ибо именно собранность, взаимоуважение, взаимная требовательность сограждан (а отнюдь не начальства и граждан) и есть начало этого самого демократического общества. И именно оно уж потом, по мере развития и становления, выбирает достойных руководителей. Или, наоборот, недостойных…

А мы все чего-то ждем и требуем. Запоганивая в то же время пространство вокруг себя…

Хотя с начальства тоже надо требовать. В случае, скажем, с переулком Кузнецова. Потребовать, чтобы городская санитарная служба наказала грязнуль и дикобразов. Хотя бы штрафом.

И тогда, возможно, кто-то из оных, прежде чем проявлять «высшую политическую активность» на улицах и площадях, просто-напросто глянет на себя в зеркало… «Свет мой… скажи, да всю правду доложи…»

Оно доложит, не беспокойтесь.

И мы, может быть, призадумаемся. Даже, может быть, ужаснемся. Но я лично как-то в это не верю. Такие качества, как стремление к внутреннему и внешнему ладу, к сдержанности и опрятности, к взаимоуважению и требовательности к самому себе, нам – будем уж откровенны! – мало присущи. Мы, скорее, соринки в чужом глазу увидим, чем бревно в своем. А уж если кто-то со стороны нам вполне справедливое замечание сделает – держись! И шапками закидаем, и морду набьем, и пообзываем всячески…

Пока сами на собственных помоях не подскользнемся.