Есть ли жизнь после предательства?

РОВНО пять лет назад «Народная газета» совместно с региональным министерством образования начала социальный проект «Возьми меня, мама!». Сколько «наших» ребятишек, рассказы о которых появились на этой страничке газеты, благодаря акции «НГ» обрели свои новые семьи, мы не знаем. В министерстве образования такого учета не ведут. Да это и неважно. Даже если согрелось сердце хотя бы одного обездоленного малыша, мир стал неузнаваемо прекраснее и добрее. Но не все порой так мило и безоблачно, как кажется на первый взгляд

КАТЯ И АЛИНА — родные сестренки. Год назад они оказались в областном Доме детства, но через пару месяцев девочки, можно сказать, вытянули счастливый билет. Именно их решила взять к себе в семью молодая пара, у которой, правда, уже были двое родных ребятишек. Но три месяца спустя супруги вернули их в детский дом. «Не справились с воспитанием», — пояснили они свой поступок. Пятилетняя Катя и трехлетняя Алина не сразу осознали, что жить с папой и мамой они больше не будут. Как результат — безутешные слезы по ночам и всхлипывания с одним и тем же вопросом на устах: «Где мама?»… Сегодня они почти оправились от того страшного удара. Спасли знакомая среда и родные лица воспитателей. Но, несмотря ни на что, они продолжают ждать родителей. При виде нового дяди или тети в их сердцах оживает надежда: «А вдруг это и есть мои папа с мамой?».

ТРАВМЫ

…Денису уже 15 лет, он усердно учится в девятом классе. Его в этой жизни предавали трижды. Сначала родные родители, отказавшись от него, затем две пары приемных, которые «сдали» его назад в детский дом. Согласитесь, у него есть все основания не любить нас, взрослых, манипулирующих его судьбой, будущим — всем, как неспешной игрой в пасьянс. К счастью, подросток не озлобился. Строит планы на будущее. Но ни он и никто из его окружения больше не говорят об усыновлении или опекунстве. Хватит, нахлебался семейного счастья. Вдоволь.

Увы, в детские дома ежегодно возвращаются примерно пятьдесят ребятишек из тех, кого попытались устроить в семьи. Причем, что странно, большей частью это дошколята от двух до шести лет. Все просто: их мнение мало кого интересует при усыновлении. Да они сами, доверчивые души, в этом возрасте рады любой маме. А чтобы усыновить или взять в приемную или опекунскую семью ребенка старше десяти лет, по закону требуется его согласие. И тут уже сами дети выбирают, как быть.

«ПРОБЛЕМА НЕ В РЕБЕНКЕ»

А пока приходится залечивать раны тех ребят, которые уже получили «порцию» родительской ласки и до конца так и не поняли, за что их побила судьба, что они сделали не так, в чем провинились.

— Все дело не в ребенке, а в человеке, который решился на такой шаг, — уверена директор областного Дома детства Наталья Жидкова. — Ведь если бы у этих детей были реальные проблемы, большинство из них сейчас бы не жили в новых семьях.

Чтобы ощутить себя снова нужным, ребенок мучается-страдает не один месяц, а порой и год. В присутствии ребенка-«возвращенца» не говорят о том, что случилось, а, наоборот, стараются увести его от печальных мыслей играми, новыми или подзабытыми увлечениями. И, конечно, этот малыш в такой период получает от воспитателя больше внимания и заботы, чем его сверстники. Ведь «му, как никому другому, они сейчас жизненно необходимы.

А в отделе опеки таких детей стараются в первую очередь вновь устроить в приемные семьи, пока у них не развились серьезные психологические комплексы. Вне детского дома им все равно лучше, убеждены чиновники. В новой семье ребенок быстрее забудет горький опыт, надеются директора детских домов.

ОТ ДЕТЕЙ УХУДШАЕТСЯ ЗДОРОВЬЕ?

Самая «популярная» отговорка несостоявшихся приемных родителей — это «не сошлись характерами». Иногда взрослые честно признаются, что «не смогли смириться с заболеваниями ребенка». Иные, отдавая малыша обратно, замечают, что после его вхождения в семью у них «резко ухудшилось здоровье».

Если первую и вторую причины в общем-то понять можно, то третья вызывает недоумение. Выходит, взрослые люди просто не отдавали себе отчета в своих поступках, когда приняли решение взять малыша из детдома.

— Не все, оказывается, знают, что малыш может, простите, описаться или не один раз проснуться ночью, — сетует директор детского дома «Планета» (Димитровград) Валерий Мулов. — А проблемы-то психологического плана: это происходит во многом из-за того, что недолюбили, недоцеловали когда-то. Все излечимо. Немного терпения, ласки и времени.

РАЗВЯЗАНЫ РУКИ

Как выяснилось, «лома-телям» детских душ ничего не грозит. Есть, конечно, божий суд, но в него большинство наших сограждан верит мало.

— По закону у нас нет оснований даже отказать этим людям при повторном обращении, — поясняет заместитель директора департамента профессионального образования и охраны прав несовершеннолетних министерства образования области Александр Мишалов. — Есть перечень документов, которые заявитель должен представить: справка об отсутствии судимости, о наличии жилплощади, характеристика от участкового и иногда с места работы, но она необязательна. Кроме того, он проходит психологическое тестирование. А в Ульяновске мы имеем возможность дать усыновителям азы юридических, педагогических знаний и медицинских навыков в школе приемного родителя. Но в районах-то такого учебного заведения нет! Так что до оформления документов есть возможность еще раз подумать, готов ли человек к столь ответственному шагу.

БЫТЬ ТРЕБОВАТЕЛЬНЕЕ

Руководители детских домов хотели бы, чтобы к рассмотрению кандидатов в родители государственные чиновники подходили более тщательно. Вообще — ввести степень ответственности за факт возвращения детей в детдом.

— В личной беседе с приемными родителями, один на один, мы убеждаем их, что дети — это не игрушки, с которыми можно поиграть, а потом вернуть обратно, — говорит Валерий Мулов.

— Каждый ребенок со своим характером, со своими болячками, и, если вы решили связать с ним судьбу, примите его таким, каков он есть.

Екатерина МОСКВИЧЕВА