Судьба пока меня милует — в ДТП не попадала. Однако более 30 тысяч наших сограждан ежегодно гибнут от травм, полученных, как говорится в сухом врачебном «релизе», именно в результате дорожно-транспортных происшествий. Совсем недавно я видела еще живых страдальцев последствий аварий в нашей БСМП. Граждане-товарищи, умоляю — выполняйте требования ГИБДД и здравого смысла! Не хотите — постойте минуту-другую подокнами операционной травматологии БСМП. Уверяю — будете выполнять все и даже больше. Это — предыстория. А о собственно истории, в том числе и «чем сердце успокоится», мы беседуем с Алексеем Куринным, 36-летним главным врачом областной больницы № 2 и пока, как говорит сам Алексей Владимирович, — «бумажным» директором травмоцентра первого уровня. Однако, читатели, спокойствие! Все заработает именно с этим директором именно в полную силу уже 1 декабря нынешнего года

— Алексей Владимирович, я знаю, что федеральная целевая программа «Повышение безопасности дорожного движения в 2006-2012 гг.» начала действовать в некоторых регионах гораздо раньше, чем пришла к нам. В иных же к ней просто не приступали. Может, медики действительно ни при чем в этой, по названию, чисто ГИБДДшной программе?

— Вообще-то это один из подразделов приоритетного национального проекта: борьба с неестественными причинами смерти.

— Когда я готовилась к интервью, наткнулась на такой факт: около 40 процентов пострадавших в авариях можно было спасти, если бы помощь пришла вовремя.

— Да, это правило так называемого золотого часа — половина пострадавших гибнет на месте, а вторая половина, по большому счету, может быть спасена. Современную схему спасения придумали питерские медики из Центрального института скорой помощи им. Джанелидзе при участии специалистов Московского института им. Склифосовского — они доказали, что помощь таким больным действенна лишь в крупных специализированных травмоцентрах, где есть специалисты и сосредоточены все современные технологии. Задача этой программы — доставить всех живых пострадавших для оказания им помощи максимально быстро и качественно.

— Откуда эти несчастные будут доставляться в наш, ульяновский, травмоцентр первого уровня?

— В зоне ответственности нашего центра — 80 километров федеральной трассы М-5 («Урал»), 90 километров трассы Сызрань — Ульяновск. Но центр будет работать и по травмам других происхождений: взрывным, огнестрельным, ножевым, падениям с высоты, удушениям… Подобные травмы выходят у нас в стране на третье место по смертности.

— А как мы выглядим здесь, ну, по сравнению хотя бы с европейскими странами?

— Смертность в России от ДТП в расчете на 1 000 жителей больше по сравнению с Европой в 2,5 — 3 раза. В расчете на 1 000 автомобилей — в 6 раз.

— Умеете вы, Алексей Владимирович, доброе слово молвить! С этого дня буду ходить только пешком.

— Не обольщайтесь — 40 процентов гибнущих в ДТП — пешеходы.

— Умоляю — переведем тему! Итак — откуда возьмете специалистов?

— В разрозненном виде элементы этого травмоцентра работают и сейчас: областная больница оказывает помощь нейрохирургическим больным, торакальным — поломавшим грудную клетку, медсанчасть УАЗ — тем, у кого повреждена рука, БСМП — тем, кто поломал ноги… Теперь все это будет сведено в один «кулак».

— Где же этот «кулак» будет готовиться к удару?

— В основном — на базе БСМП и отчасти — на базе второй облбольницы. Если честно, эти два рядом стоящие медучреждения давно просятся соединиться. При этом волноваться «приписанным» ко второй больнице не стоит — для них помощь сохранится в полном объеме.

— Но, Алексей Владимирович, видала я и эти узенькие коридорчики в БСМП, и крошечные палаты, причем и те, и другие — заполненные «доверху» переувеченными-перекалеченными. А вы — трассы, федеральная программа…

— Америки вы мне не открыли: я еще в 1993 году, будучи студентом медицинского факультета филиала Московского университета им. Ломоносова, работал хирургом в БСМП. Потом там же проходил ординатуру, а в 2002 году защитил кандидатскую диссертацию по экстренной хирургии. Положение в БСМП знаю наизусть.

— Тем более. Разве так должен выглядеть травмоцентр?

— Конечно, идеальный вариант — построить по новым технологиям новое здание с современными условиями, но все это будет стоить сотни миллионов рублей.

— Но коль скоро программа федеральная, должна же быть помощь и из центра?

— Он нам помогает 66 миллионами рублей на оборудование и дает шесть машин «скорой помощи», оборудованных по самым последним требованиям медицины: пострадавший гарантированно доставится в центр живым. Регионы, которые имеют финансовые возможности, могут, конечно, строить новые травмоцентры, но мы будем обходиться чем есть — приведем в порядок БСМП, добавим необходимые операционные плюс то самое современное оборудование.

— До оборудования несчастным еще надо добраться, а вот в Самаре еще два года назад на базе областного центра медицины катастроф стали работать курсы для сотрудников ГИБДД по оказанию первой медицинской помощи.

— У нас, собственно, тоже есть такой центр, туда закуплено самое современное оборудование, в том числе и манекены, и тоже прорабатывается вопрос об учебе водителей, прежде всего общественного транспорта, и сотрудников ГИБДД, чтобы их помощь не ограничивалась звонком в «скорую». Даже диспетчерский центр с 1 декабря станет работать по-другому — это будет единая система: информацию о крупной травме, ЧП одновременно получат и МЧС, и милиция, и мы, чтобы у нас сразу были готовы бригады, подготовлены места, кровь и так далее.

— Алексей Владимирович, но, согласитесь, бывают ситуации, когда врач понимает — пострадавшего даже на сверхсовременном оборудовании 90 километров до Ульяновска не дотянуть.

— У нас есть такое понятие: травмоцентр третьего уровня — это как раз реанимобили, второго (промежуточное звено) — районные больницы. К сожалению, у нас в области ни одна из таких больниц — промежуточных звеньев по трассе М-5 — не смогла соответствовать требованиям Москвы, поэтому нам придется с юга региона возить пострадавших сначала в Сызрань и Кузнецк — Самарскую и Пензенскую области, а потом уже забирать на себя.

— Институт им. Джанелидзе, насколько мне известно, предлагает ввести еще и дежурство специалистов-медиков на спецавтомобилях прямо на трассах — для оперативности.

— Все так: бригады реанимобиля, укомплектованные анестезиологом и двумя фельдшерами, будут находиться непосредственно на трассе. У нас четыре такие точки: Николаевка, Новоспасское, Тереньга и Солдатская Ташла — каждая из них захватывает по 40-километровому куску трассы.

— Вас не беспокоит проблема кадров?

— Беспокоит, конечно. Но высшая цель — спасение людей — предполагает, что кто-то должен пожертвовать насиженным местом, кто-то — взять на себя большую нагрузку… В конце концов, будем привлекать интересной работой, повышенной зарплатой, связанной с условиями труда. Предварительные расчеты говорят, что травмоцентр сможет спасти в год на 150-200 человек больше.

— Минздравсоцразвития вообще надеется, что открытие таких травмоцентров позволит сократить смертность на дорогах в полтора раза. Это реально?

— Реально. Конечно, не сразу: по своему опыту знаю, что на налаживание системной работы нужно три года.

Людмила ДУВАНОВА