У Бориса Грачевского «подходящий возраст» для тысячелетнего джинна

МАЛЬЧИК и девочка идут по улице и разговаривают по мобильникам. Рассказывают друг другу обо всем. Взахлеб. Но вот они встречаются в своем дворе у дверей своего подъезда. Мобильные убраны и… выясняется, что поговорить-то подросткам и не о чем. Но едва за девочкой захлопывается дверь подъезда, мальчишка достает сотовый, и интересный, содержательный разговор возобновляется. Этот новый сюжет детского юмористического журнала «Ералаш», показанный в конкурсной программе недавно завершившегося в Ульяновске II Открытого фестиваля кино- и телепрограмм для семейного просмотра им. В.М. Леонтьевой, сорвал такие аплодисменты, которые не снились создателям самого высокобюджетного блокбастера. Он не только про детей, но и про взрослых, которые понемногу отучаются от общения глаза в глаза, доверяя все самое важное и интересное мобильным. В дни фестиваля худрук «Ералаша» Борис Грачевский ответил на вопросы «НГ»

— Вам самому «Ералаш» не поднадоел?

— Он не может надоесть. Мы когда начинали наш киножурнал, рассчитывали на временной предел в десять лет максимум. А он уже четвертый десяток разменял. К тому же «Ералаш» — самое подходящее для зрителей 11-15 лет зрелище. Это же компьютерное поколение. У них сознание, привыкшее к клиповой эстетике. Громоздкие сюжеты оно не держит.

— Со временем число желающих сниматься в «Ералаше» не уменьшается?

— Сумасшедший кастинг. И это даже плохо. Способных и ярких детей сразу видно. Нам нужны запоминающиеся лица — смешные, неожиданные. Еще нужен талант перевоплощаться. Если ребенок явно не подходит, потому что столб столбом, — это его обижает. Вот и ищу убедительные причины для отказа: если плохо учится — говорю, что мне нужны отличники, а если хорошо — что двоечники. Сложнее с родителями, которые навязывают своих детей, законно считая, что их дите самое талантливое и самое артистичное. От таких сложнее всего отделаться. Но и с ними мы успешно боремся.

— Борис Юрьевич, вы только недавно начали сами сниматься в сюжетах «Ералаша». А что же раньше-то?

— Да я и раньше снимался, но на третьих ролях. Сыграл даже фотографию преступника на стенде «Их разыскивает милиция» в таком гриме, что меня родная мама не узнала. А в недавнем сюжете исполнил роль тысячелетнего джинна. Роль главная. Случилось это от безысходности. Снимали «Ералаш» на юге. Везти актеров из Москвы — дорого. Вот я сам и сыграл. Тем более возраст как раз что надо.

— Тем для сюжетов пока хватает?

— Жизнь подкидывает ежедневно. Из свеженького подсмотренного: девочка с мамой — приличной и образованной женщиной — идут мимо помойки, где роется бомж. Дочка спрашивает маму, как дяденька докатился до жизни такой. Мама начинает объяснять: дядя плохо учился в школе, потом прогуливал в институте, потом не работал, а развлекался, наконец, спился — в общем, подробно так. И вдруг девочка подозрительно спрашивает: «Мама, а ты этого дядю откуда так хорошо знаешь?».

— А что за недавняя история, когда прошла информация, будто вас в «Ералаше» собираются заменить маргинальным режиссером Валерией Гай Германикой?

— Бред полный, устал отрицать и опровергать. Она не маргинальная, талантливая девочка. И «Школа» ее — нормальный, на мой взгляд, телепроект. Есть и такое в наших школах, как там показано. Но всю эту историю растянули на огромный сериал, и она начала утомлять негативом. «Ералаш» я ей не отдам. Когда Лера недавно перепила, и все заговорили о ее попытке суицида, я ей позвонил, и мы пошутили: мол, теперь скажут, что Грачевский не пустил Германику в «Ералаш» и она с горя пыталась наложить на себя руки. И смех и грех.

— В молодости вы работали ассистентом на многих картинах великого киносказочника Александра Роу…

— Помните: в сказке «Варвара-краса, длинная коса» из колодца появляется рука со страшными корявыми пальцами и грозит царю: «Должок!». Это моя рука.

— Так вот, почему Роу, не владея современными компьютерными спецэффектами в кино, «пек» одну замечательную киносказку за другой. А сегодня в век высоких технологий с детским кино в России проблемы…

— Александр Артурович был сущий ребенок в жизни. С наивным восприятием мира. Помню, он переехал в новую квартиру, и ему предложили на оформление прихожей новейшие современные обои и навороченную самоклеящуюся пленку. А он позвал художников с киностудии и попросил нарисовать на стенах тут грибочки, тут березки, а там — птичек. Так и жил в птичках-грибочках. И этот наив позволял ему снимать такие сказки. Сейчас время жестокое, к сожалению, не до наива. Особенно кинорежиссерам.

— Ваши внуки смотрят вместе с вами «Ералаш»?

— «Ералаш» они смотрят без меня. Вместе мы смотрим всякую фигню вроде «Аватара», я чуть не уснул через двадцать минут фильма. Или «Алису в Стране чудес». Миллионы на него потратили, а про что фильм, непонятно.

— Можете охарактеризовать сегодняшнего Бориса Грачевского в нескольких словах?

— Я мужчина в полном закате сил. А если серьезно, то я для себя вывел такую формулу: главное — не сколько тебе, а как тебе…

Ярослав ЩЕДРОВ