Жан Миндубаев

Мне сегодня испортили настроение. Держу пари, что вам тоже. Не в коммерческом ларьке – так в приватизированном магазине; на рынке, в чьем-нибудь персональном офисе – и так далее и тому подобное. Я, например, загрустил в банке.

Казалось бы, столь солидное финансовое учреждение по определению должно быть избавлено от очередей, невнимания, грубости. Тем паче учреждение, занятое обслуживанием не властей, а граждан. Куда там! Из пяти «окон» работают только три, очередь к каждому окошку – человек по десять. Причем любопытная деталь: деньги за коммунальные услуги принимают в двух окнах; а «на выдачу» работает лишь одно… Стучусь в дверь кабинета заведующей, спрашиваю: «Нельзя ли еще одну банковскую сотрудницу мобилизовать на обслуживание клиентов?» Отвечает: «У нас они на обеде, приходите попозже». (Между прочим, и сама могла бы сесть поработать – да ведь в России начальники только указания дают…).

Диванчик, столик, улыбка, чашка кофе – это все за бугром. У нас в новых капиталистических офисах – чаще всего такое же унижение для посетителя, как и ранее. Слова «минуточку», «извините», «сейчас доложим» давно позабыты. Решетка перед носом у входа, наполовинку открытая дверь. Краткое, как тычок: «Начальник не принимает!» Ну, не принимает так не принимает, но неужели некому выйти, сказать пару слов по-человечески?

Я повернулся и ушел. Да пропади они пропадом, ваши дивиденды! И пусть кто-нибудь другой вещает освобожденной России про то, как новые предприниматели возрождают традиции былого российского финансового дела.

Ученые люди утверждают, что в результате радикальной реформы рубль потребителя наконец-то заработал, начал диктовать волю торговле и производству. Это ж каким умным надо быть, чтобы в убогих приметах дня различить то, о чем сам потребитель даже не догадывается!? Наоборот, многое свидетельствует об обратном. Примитивно хамить у нас начали даже предметы неодушевленные. Например, цены, которые естественным образом росли совместно с курсом доллара, а вот падения этого курса высокомерно не желают замечать.

С телеэкранов и из радиоприемников льются сладкие голоса, зазывающие в магазины, фирмы, фонды. И телефоны, телефоны… Настолько ли наши новоявленные коммерсанты нас так любят, как они это рекламируют? Два дня набирал телефоны разных торговых и предпринимательских организаций. В ответ везде или полное равнодушие, или грубость, или просто бросание трубки. Какая любезность, какая предупредительность! «Пошел ты!» – вот что стоит за этим. «Не мешайте, надоели!» Я как-то понимал эту тональность, когда встречался с ней в советских конторах. Но почему же – теперь, когда люди бьются за свой прибыток, за свое личное благополучие, вежливое и уважительное отношение к клиенту необязательно? Будешь чаще улыбаться – быстрее получишь доход. Казалось бы, аксиома. Но до наших коммерсантов не доходит. Хамство – перманентное их состояние. Визитная карточка старого служаки – угодничество перед начальником и плевок в сторону «рядового». Визитка нынешних «деловых» – пресмыкание перед делягой покруче и наглое высокомерие к остальным.

Мне приходилось слышать, как в нашем подъезде расфуфыренный бизнесмен матерился, как пьяный грузчик. А потом с подружкой уселся на бархатное сиденье иномарки и укатил на презентацию, где с телеэкрана изображал из себя эдакого утонченного западного мецената.

Я не против иномарок. И не против богатой жизни для моего преуспевающего соседа. Но я категорически не согласен, чтобы нью-вориши, волею судеб оказавшиеся на гребне, получили возможность навязывать обществу свои правила, свои манеры, свой гонор. Да что из того: я-то против, а они все равно навязывают…

Так что же, сядем ждать, пока и в своей заэкранной, повседневной жизни «крутой мен» переродится в джентльмена? Бесполезное занятие! У меня другое предложение. Я ПРЕДЛАГАЮ НАЧАТЬ ГРАЖДАНСКУЮ КАМПАНИЮ БОРЬБЫ С ГРУБЫМИ И НЕОТЕСАННЫМИ ДЕЛЯГАМИ. Не с помощью нотаций, жалоб и скандалов, а иначе. Давайте не будем покупать товар там, где с нами разговаривают, как со скотом. Давайте не рекламировать их. Давайте их не замечать.

Может быть, они почувствуют, что доходы станут чуть-чуть поменьше? Может быть, они переменятся, пусть под нажимом, но перестанут изображать из себя властителей Вселенной? Может, они начнут уважать не только себе подобных, но и простых граждан? И вдруг примут к исполнению заповедь цивилизованных капиталистов, гласящую: «Клиент всегда прав»? Или такое в нашей стране невозможно?

И последнее. Как-то я спросил у корреспондента «Известий» в США Мэлора Стуруа:

– Наверное, американские миллионеры, как и наши, ездят на очень крутых машинах?

– Совсем нет, – ответил Мэлор. – На самых крутых тачках там раскатывают чистильщики ботинок. А миллиардеры – нормальные люди. Они приобретают самые обычные автомобили. Как все.