Антикоррупционная система в Ульяновске работает

1 ИЮНЯ исполнился год, как в регионе создана служба уполномоченного по противодействию коррупции на территории Ульяновской области. Сегодня итоги первого года работы службы ее глава Александр Павлов подводит в беседе с заместителем главного редактора «НГ»

—Александр Федорович, для вашего ведомства год — это солидный срок?

— Этот год стал очень значимым, потому что он был организационным в плане введения новой для России госструктуры и потребовал работы, связанной со спецификой Ульяновской области. Прежде всего — с созданием структуры противодействия коррупции. Такую структуру нам пришлось выстраивать самостоятельно — это первая задача. Решалась и вторая — нужно было заставить ее работать. Это можно было сделать, только введя показатели эффективности каждого элемента структуры. Они в России разработаны также не были, хотя закон требовал этого.

— Среднестатистический обыватель полагает, что коррупция — это Москва, Питер, другие крупные мегаполисы вроде Екатеринбурга или Новосибирска. Ему интересно, какая коррупция может быть в Ульяновске. Что в нашем небольшом городе вообще воровать?..

— Коррупция существует в любом населенном пункте, где есть сообщество граждан. Поскольку коррупция — это не только и не совсем воровство. Это использование служебного положения должностными лицами в корыстных целях — для себя или в пользу третьих лиц

— Так, а что здесь можно использовать?

— Госденьги. Бюджет области — это на сегодня 20 миллиардов рублей, деньги из которого распределяются по министерствам и департаментам. Можно использовать частные деньги путем вымогательства или исходя из законов, которые пишут сами чиновники на местах.

— То есть если взятки берут, пусть даже и борзыми щенками, — это к вам?

— Да, это коррупция, и это к нам. Уже выстроена система антикоррупционной экспертизы всех нормативно-правовых актов, которые действуют на территории региона. Это областные законы, постановления правительства и губернатора. Такая же экспертиза теперь проводится и в муниципальных органах власти. Система работает — за год проверено около 560 нормативно-правовых актов государственных органов на территории Ульяновской области. Из них около 25 процентов были с коррупционными факторами. А ведь эти документы, как мы говорим, обслуживали 1,3 миллиарда бюджетных рублей. Причем коррупционность выражается не только в финансовом, но и в социально-политическом плане. Это дискредитация органов власти и их руководителей. Ну и нанесение финансового и морального урона жителям нашей области.

— А если более конкретно о ваших главных достижениях, то кого за руку поймали?

— Мы не ловим. Наша задача предупредить возникновение условий, порождающих коррупцию. И когда общаемся с руководителями, то всегда говорим: наша задача не сажать, а предупреждать до того и для того, чтобы вас не посадили. Исключить те положения в документах, которые создают соблазн проявления коррупции. И вот вам конкретные примеры. Готовится одним из министерств постановление о проведении конкурса на 150 миллионов рублей. В документе написано, что есть комиссия из восьми человек, где четверо в прямом подчинении у пятого, и результат объявляется, когда большинство (то есть пятеро) проголосовало. И все понятно. К тому же документы на конкурс вносятся только начальником отдела этого министерства. Вот вам сито, возможность договориться. Или использование госсобственности. Обращаются к нам люди, хотят объединить все муниципальное газовое хозяйство региона в одних руках, создав некое ООО, назовем его инженерная инфраструктура. Пишут — с целью повышения эффективности использования этих газовых труб. И все. Стоимость этих труб — 330 миллионов рублей. Спрашивается, что они будут с ними делать. Они отвечают: обслуживать. У самих уставный капитал — 110 тысяч рублей. Чтобы обслужить эти газовые трубы, надо закупить машины, обучить людей, получить лицензию. Это стоит дорого. Где они возьмут такие деньги? В банке. А под залог отдадут эти самые трубы. Дальше кредит не выплачивается, банк забирает трубы, и они становятся его собственностью. Нет, мы будем продавать, говорят. Но ООО создается для эксплуатации, а если и продавать, то почему не с аукциона? И вполне детский ответ: с аукциона деньги разойдутся по другим статьям бюджета, а они нужны на газификацию области. Ну, вы же пишете закон. Почему другим пунктом не прописать, что предусматривается целевое использование вырученных денег только на газификацию? Молчок. Постановление снято с рассмотрения. А вот другой факт. Область выделяет 800 тысяч рублей на 18 квадратных метров общей площади, а получает квартиру в 12 квадратных метров реальной стоимостью 400 тысяч. Риелтор договаривается с продавцом жилья, и разницу они делят пополам. Наша независимая экспертиза все это определила и сберегла для облбюджета 126 миллионов, из которых половина приходится на Ульяновск. По закону действия, которые выходят за рамки наших полномочий, мы обязаны дальше предоставлять на рассмотрение прокуратуре и другим силовым органам.

— Часто ли в вашей работе включается человеческий фактор, когда вы что-то обнаружили и нужно это передавать силовикам, а вам жалко человека, потому что он пошел на это, например, не от хорошей жизни?

— Конкретно такого не было. Хотя нас пытаются разжалобить и убедить в том, что какую-то сделку нужно провести срочно, а процедура проверки ее затягивает. Умоляют пропустить как можно быстрее, на что-то закрыть глаза. Ответ один — не получится!

— За последние четыре месяца вы вернули 25 процентов представленных на антикоррупционную экспертизу документов. Огромная ведь цифра…

— Четвертая часть от 560 — 140 нормативно-правовых актов возвращено. Могло быть меньше, могло — больше. Многое зависит от организации, от умения юристов-экспертов работать по поиску коррупционных фактов. До декабря цифра возвращенных документов держалась на отметке 22 процента. С одной стороны, плохо. Но тут другая логика. Ведь чем больше мы коррупционных факторов найдем, тем чище будет документ. Да и коррупционность документа создается не только ярко выраженным желанием набить свой карман, но и нормативными коллизиями, когда один государственный акт противоречит другому. А в результате удалось предотвратить расхождение по частным карманам порядка 100 миллионов рублей.

— Один из создателей Козьмы Пруткова — Петр Ершов — утверждал: воровство (читай — коррупция) будет всегда и везде, когда и где есть чиновник. Согласны? И если да, то значит ли это, что искоренить коррупцию невозможно и вы будете нужны всегда?

— Начну с конца. Да, мы будем нужны всегда. Воровство — вечное зло, которое преследует человека с момента его рождения и во многом определяется тем, в каком обществе этот человек живет. Пока существует чиновничья рать, у нас работа будет. Но чиновники разные бывают. Я тоже чиновник, но к коррупционерам себя не отношу. Так что тут я бы с Козьмой Прутковым поспорил.

— А есть ли в мировой литературе цитата, которую вы сделали бы своим девизом в работе?

— «Делай, что должен, и будь что будет». Лев Толстой.

ВНИМАНИЕ!

В аппарате уполномоченного по противодействию коррупции в Ульяновской области работает «горячая линия». Если у вас есть сведения о любых проявлениях коррупции в органах государственной власти в Ульяновской области или если вы хотите записаться на личный прием к уполномоченному по противодействию коррупции в Ульяновской области, просим обращаться по телефону 8 (8422) 42-31-38.

Дополнительную информацию можно получить по адресу: www.anticorrupt-ul.ru

Ярослав ЩЕДРОВ