Симбирский революционер Михаил Егоров в 30-е годы прошлого столетия в гневе запустил в местного бюрократа пресс-папье со словами: «Не для таких сволочей, как ты, мы революцию делали!». И остался жив.

О том, каким он был в годы своей молодости (Михаилу в первую русскую революцию было 25 лет) и какие легенды сохранились о нем в семье, «НГ» в преддверии 130-летия большевика рассказал его правнук, председатель Счетной палаты Ульяновской области Игорь Егоров.

— Согласно семейным преданиям, прадед был человеком очень крепкой воли, с характером, — вспоминает Игорь Игоревич. — В годы первой русской революции Михаил Михайлович являлся одним из активных участников группы РСДРП Симбирской губернии. Будучи наборщиком в типографии, он помогал друзьям выпускать запрещенные листовки. В июне 1907 года перед разгоном второй Государственной думы по всей стране прокатилась волна арестов. Вместе с товарищами Николаем Ефремовым, Николаем Зильберманом был арестован и Михаил Егоров. Два года он пробыл в ссылке в Вологодской области. В тюремном заключении его заковали в кандалы. Тогда-то он и подорвал свое здоровье. Однако, несмотря на тяжелые воспоминания, те самые кандалы прадед привез из ссылки домой и хранил всю свою жизнь. Много лет спустя его супруга Надежда Яковлевна передала эти раритеты в краеведческий музей.

Вернувшись в 1909 году в родной Симбирск, Михаил Егоров работать в типографии уже не смог — запретили. Однако это не помешало ему остаться в рядах партийцев. В то время он сдружился с будущим председателем Симбирского губисполкома Михаилом Гимовым, имя которого сегодня носит улица в Ульяновске.

— По воспоминаниям прабабушки, Гимов и другие большевики очень часто засиживались на квартире у прадеда допоздна, после чего все оставались у них ночевать. И она Гимова иначе как Мишкой в своих воспоминаниях и не называла.

Сама Надежда Яковлевна, имея мужа-подпольщика, убежденного революционера, всегда оставалась вне политики. Всю свою долгую жизнь (она умерла в 1980 году) вспоминала, как во время сентябрьских боев за Симбирск в 1918 году шла по улице с пятилетней дочкой Ниной, трехлетним сыном Геной и младшеньким Мишей, которому было полтора года.

— Навстречу ей попались несколько солдат с винтовками, которые спросили у нее: «Ты за красных или за белых?». Прабабушка растерялась, но потом сказала: «Я — за своих детей». И тогда солдаты побежали дальше, не тронув ее. Надежда Яковлевна всю жизнь переживала: все думала — скажи она тогда другие слова, последствия той встречи могли быть иными.

После Октябрьской революции Михаил Егоров в советской работе не участвовал, оставаясь при этом членом ВКП(б). В 1927 году Михаил Михайлович был удостоен звания Героя Труда с вручением адреса. В документе было указано: «Вы один из немногих работников свинцовой армии провели в стенах типографии свои лучшие годы и отдали свои силы… Годы Гражданской войны, голода, разрухи… нисколько не изменили вашего отношения к делу, и вы до сего времени стояли неизменно у своих станков…».

— Родной дядя моего отца как-то рассказывал, что в 30-е годы Михаил Михайлович отправился на прием в одну из контор, мучительно долго сидел в очереди и, попав, наконец, на прием к чиновнику, столкнулся с полупрезрительным отношением к людям, — рассказывает Игорь Егоров. — Прадедушка рассердился и в гневе запустил в чиновника пресс-папье. Для любого другого человека это закончилось бы очень плохо, но его, большевика с дореволюционным стажем, не арестовали. А вот по партийной линии «врезали».

В годы Великой Отечественной войны, когда в Ульяновске стало голодно, Егоров вместе с семьей перебрался на малую родину в Сенгилеевский район. Там ему, пенсионеру, нашлась работа. Здесь он мог получить паек, который ценился на вес золота. На родной стороне он и умер в 1945 году.

— Я долго искал его могилу — на кладбище, увы, она не уцелела, — сетует Игорь Игоревич. — Работники Сенгилеевского психоневрологического интерната помогли найти документы о смерти прадеда, где написано, что он умер «от общего одряхления». После его смерти рассматривался вопрос о том, чтобы назвать одну из городских улиц его именем, но решение так и не было принято. Объяснили это тем, что он «не участвовал активно в партработе после революции». Тем не менее благодаря его прошлым заслугам прабабушка получила статус персонального пенсионера. Ей как вдове революционера была выделена двухкомнатная квартира в центре города.

Фотоматериалы и подлинные документы Михаила Егорова еще в 1980-е годы прошлого века были переданы его детьми в фонды областного краеведческого музея. Сегодня в рамках празднования его 130-летия они экспонируются в музее «Конспиративная квартира симбирской группы РСДРП» (г. Ульяновск, переулок Зеленый, 7). В семье его внуков и правнуков остались лишь добрая память о великом прадеде да несколько старых фотоснимков.

— Он и его сподвижники были людьми с настоящими убеждениями, со своей твердой позицией, — говорит Игорь Игоревич. — У них были идеалы. Они знали, за что боролись и чем рисковали — карьерой, семьей, собственной жизнью, и понимали, на что шли…

Екатерина МОСКВИЧЕВА