Тройку в четверти по алгебре Сергей Юрский не простил дочери до сих пор.

В этом году список заслуженных артистов РФ пополнила продолжательница известной династии и представительница звездной фамилии 37-летняя Дарья Юрская. А недавно со спектаклем МХТ «Обрыв» по роману Гончарова новоиспеченная заслуженная артистка России побывала в Ульяновске. Поблагодарила «НГ» за поздравления и любезно согласилась на небольшое интервью.

— Журналисты пугают друг друга вашей репутацией вредной и надменной девушки, к которой на кривой козе не подъедешь…

— Вот уж врединой точно никогда не была, даже в детстве. А надменность — кажущаяся — обратная сторона моего умения красиво отвечать на хамство. Я научилась держать дистанцию и не подпускать к себе людей, которые мне не симпатичны. Вот они-то и возводят на меня эту напраслину (улыбается).

— Вы дочь известных актеров театра и кино Сергея Юрского и Натальи Теняковой. Неизбежный, как кажется, в этом случае конфликт поколений в вашей творческой семье как выражался?

— Это был главным образом конфликт хорошего с лучшим. Папа, сам золотой медалист, очень, например, переживал за мою тройку в четверти по алгебре в шестом классе. По-моему, это было и осталось самой большой проблемой в нашей семье. Мне кажется, он до сих пор не простил мне этой оценки (улыбается). В детстве отец часто разговаривал со мной по-французски. Сейчас он моего сына и своего внука приучает к этому европейскому языку. Я была домашним ребенком и не особо зналась с «плохими» компаниями. Правда, однажды летом на даче я познакомилась с ребятами, которые учили меня курить, а потом «заедать» этот запах флоксами. Мне было тогда двенадцать. А во всем остальном я действительно была беспроблемной девочкой, неплохо училась в знаменитой французской школе на Арбате.

— И поцеловались действительно первый раз, когда вам было сильно за 20, со своим будущим мужем?

— Спасибо, повеселили — красивая легенда (смеется). Не буду никого ни в чем разочаровывать. Пусть все так и думают…

— Вы действительно не признаете компьютер с Интернетом, не носите меха и не едите мяса убитых животных?

— Не ем, но мужу и ребенку вполне в состоянии приготовить мясо. На телевизор не хватает времени, и я не понимаю, зачем мне нужен компьютер. Но все это — не выработанная позиция. Дело здесь не в моей убежденности, а в необъяснимой потребности этого не делать. Я так себя веду под влиянием искренних чувств. Мне свойственен некий анимизм, гипертрофированная чувствительность к окружающим предметам, которые никто никогда не полюбит так, как я. Мне физически трудно осиротить окружающий мир.

Ярослав ЩЕДРОВ