Людмила Дуванова

При одинаковой стоимости сахара, картошки, апельсинов и молока всегда хочется узнать у науки, как это возможно. Но вместо ответов мне предлагают праздники. Даже науки. Как ни придешь, находишь только подтверждение наблюдения великого Евгения Шварца: «Король не может быть толстым. Это называется «величавый».

Советские времена сейчас принято обозначать тем, что гениальные ученые появлялись на наших просторах вопреки системе. Как, мол, и все талантливые люди. Позвольте не позволить согласиться. Если уж на то пошло, таланты вообще не замечают системы – у них свой мир. Но при нынешней стоимости обучения, к примеру на экономфаке, когда только за один семестр надо выложить от 131 тысячи рублей в Москве до 46 тысяч рублей в Рязани, Ломоносовых не появляется – умные, но безденежные так и гибнут в своих деревнях. А ведь предупреждал Михайло Ломоносов в трудах по экономике еще за три века до нанотехнологий, инноваций и модернизаций, что важнейшее условие развития производительных сил – сокращение смертности и повышение рождаемости.

Зато у нас великолепно развиваются бюрократические силы: чиновников в России уже столько, сколько бездомных людей – больше миллиона. Но если бездомным детям никто не дает денег ни на еду, ни на лечение, то о чиновничестве государство проявляет трогательную заботу. К примеру, одну их пятую часть – всего-то 200 тысяч единиц, решено по два года обучать иностранным языкам, менеджменту и прочему политесу в лучших зарубежных университетах. За счет налогоплательщиков, то есть нас с вами. И при сохранении им на родине рабочих мест, льгот, зарплат. Уже в этом году 3000 молодых и перспективных грачами полетят в оксворды и другие сорбонны.

Тем временем мы, оставшиеся в России, скоро можем забыть о гениальном русском балете и русских звездах музыкальной культуры мирового уровня. Фурсенковское минобрнауки выступило с очередным безумным прожектом, который Госдума должна обсудить уже в этом месяце. Если коротко, то решено вдобавок к прочему загубить на корню настоящие творческие таланты: начинать обучению музыке, балету и другим искусствам не с пяти, семи, десяти лет, как во всем мире, а с пятнадцати, что абсолютно поздно для подготовки профессионала. Конечно, мы не останемся без бэк-вокала и подтанцовок, но навряд ли увидим новых Плисецкую, Нуреева, услышим новых Мацуева, Башмета…

Да и что это – суета сует по сравнению с блестящим будущим российской науки! Один молодой ученый с жаром объяснял мне: «Вы представьте – если человеческий волос разделить на сто тысяч волосков, один из них и есть нано-волокно!». А я тупо и не в кон подумала: почему так часто падают наши самолеты и почему мы закупаем «полетанных» иностранцев? Почему нам нечем убирать снег и сбивать сосульки? Почему чиновников, не знающих русский язык, надо обучать иностранному? Почему главный герой России много лет подряд – министерство чрезвычайных ситуаций и медицины катастроф? Хотим ли мы такого героизма?

И прочитала у Даниила Гранина: «Мы – люди свободные, что нам скажут – то и захотим».