Ульяновец Геннадий Батырев — ровесник Победы. Родившемуся в год окончания Второй мировой, ему было суждено участвовать в другой войне — во Вьетнаме. Оттуда 22-летний парень вернулся седым… О том, что ему довелось там пережить, он предпочитал никому не говорить. Реальную картину событий по сохранившимся документам и отрывочным воспоминаниям родственников уже после смерти Геннадия Петровича попыталась восстановить его внучатая племянница Елена Топтыгина.

Участие Советского Союза во вьетнамской войне никогда не афишировалось. Отправка наших полков в эту страну в начале 1965 года держалась в тайне. Не знали ничего и родные Батырева. В армию Геннадий был призван 25 августа 1964 года. Ульяновца направили служить водителем в Ракетные войска в Душанбе. А через полгода мать Батырева получила по почте все его документы.

— Даже водительские права прислали. Мы подумали, что он погиб, — вспоминает племянница Геннадия Лидия (мама Елены Топтыгиной). — Бросились в военкомат, но там ничего не объяснили, сказали только: «С ним все нормально, ждите, скоро пришлет вес-точку». Через несколько месяцев мы получили письмо. Оказалось, что он во Вьетнаме. Написал: «Часто вестей от меня не ждите: самолет только раз в месяц китайцы пропускают».

Акклиматизация проходила тяжело. Четыре месяца Гена с сослуживцами провел в госпитале, говорил потом, что от сырого климата у русских «заживо гнила кожа».

К тому времени война во Вьетнаме шла уже пять лет. Батырева шокировало, насколько местное население привыкло к ней: «Ребятишки учатся — рядом окопы. Как только бомбежка, они раз — туда все и спрятались, закончится — продолжают занятия», — вспоминал он потом.

Во Вьетнаме Геннадий провел два с половиной года (в то время в армии служили по три года), вернулся домой в 1967 году.

— Я его на остановке увидела, не узнала сначала, — рассказывает Лидия Борисовна. — Когда он уходил в армию, был красивый: кудрявый, черноволосый, высокий, а вернулся весь седой… Про Вьетнам не вспоминал, говорил: «Такие вещи лучше вам не знать». Только о каких-то мелочах: что в хижинах жили, питались рисовыми лепешками да лягушками. Он шутил, что они у него в животе до сих пор квакают. Хлеб они только раз в месяц видели — когда самолет из Москвы прилетал.

Но держать все в себе было невозможно. Как-то Гена рассказал братьям, как попал под бомбежку. В тот день погиб его друг, а сам он чудом избежал смерти: при взрыве машины его выбросило из кабины взрывной волной.

Сама Елена Топтыгина узнала, что дядя Гена был во Вьетнаме совсем недавно:

— В ноябре в школе у дочки предложили ученикам составить генеалогическое древо. Мне показалось это интересным, и я начала ездить по родственникам и собирать сведения. Жена дяди Гены дала мне скопировать некоторые документы: военный билет, свидетельство о получении награды. Оказывается, его в 1966 году вьетнамское правительство наградило «Медалью дружбы». А вот где именно он служил, никаких сведений нет. Если бы начали интересоваться этим вопросом раньше… А сейчас дяди Гены уже нет в живых. Годы войны во Вьетнаме сказались на здоровье — у него очень болело сердце, он перенес несколько инфарктов и долгое время был на инвалидности. Ушел от нас он всего в 63 года.

Чтобы пережитое дядей не кануло в историю, Елена решила записать воспоминания родственников, обратилась в архив и написала запрос в Министерство обороны:

— Обидно за ветеранов Вьетнама. Об этой войне никто не говорит, словно ее и не было, а ведь сколько судеб русских солдат связано с событиями в этой далекой стране.

Яна КРАПИВИНА