Были ли попытки давления на следователей со стороны местной власти? Как продвигается расследование по «делу о томографах»? Когда «дело Баландина» передадут в суд? Чем закончилась проверка по депутату Буланову? И принимают ли участие наши следователи в расследовании громких дел в других регионах? На эти и другие вопросы в специальном интервью «НГ» ответил и.о. руководителя следственного управления следственного комитета России по Ульяновской области генерал-майор юстиции Алексей Евдокимов.

Почему не следите за чиновниками?

— Алексей Михайлович, вот уже два месяца, как следственный комитет — самостоятельная организация. Изменилось ли что-нибудь в его работе?

— Принципиальных изменений не произошло. Даже тогда, когда мы были с «приставкой» «при прокуратуре РФ», то были самостоятельным ведомством. Мы также сейчас занимаемся расследованием наиболее тяжких преступлений. Единственное изменение — увеличилась нагрузка на следователей. С

1 января мы стали расследовать еще и налоговые преступления. Ранее этим занималась милиция. А это серьезные и объемные дела. У нас в штате появился эксперт по налоговым преступлениям. Кроме того, как и раньше, одно из основных направлений работы — раскрытие преступлений «прошлых лет». Сейчас поднимаем дела по убийствам десяти- и пятнадцатилетней давности. Забегая вперед, скажу, что со следующего года будем расследовать еще и все преступления, где фигурируют несовершеннолетние. Это большой пласт работы.

Из новшеств у нас появились спецзвания, а раньше были классные чины, как у работников прокуратуры. Во второй половине прошлого года мы получили полиграф, и соответственно в штате появился специалист-полиграфолог. Не так давно к нам поступили новые криминалистические лаборатории на базе «Газели», есть металло- и трупоискатели. Вообще на материально-техническое обеспечение мы не жалуемся, наши следователи сейчас обеспечены всем необходимым для эффективной работы. В некоторых районах есть нерешенные проблемы с помещениями, но это тоже временное явление.

— Если не секрет, почему вы до сих пор руководитель с «приставкой» «и.о.»?

— Секрета нет. По закону руководители территориальных органов следственного комитета назначаются указом президента РФ, как только будет соответствующий указ, эта «приставка» исчезнет.

— Будут ли созданы при региональном управлении СК вооруженные спецподразделения?

— В центральном аппарате Следственного комитета есть подразделение собственной безопасности. У нас такого нет, да и необходимости в нем пока нет. Главное оружие следователя — ручка. Но в управлении есть старший помощник по вопросам собственной безопасности. Он курирует это направление.

— Как складываются взаимоотношения регионального следственного комитета с облпрокуратурой, региональной властью? Были ли попытки давления?

— Наша компетенция установлена законом, за ее рамки мы в своей деятельности не выходим, поэтому трений нет. Попыток давления со стороны региональной власти не было. Скажу так, что у нас достаточно полномочий, чтобы это давление пресекать. По служебным вопросам мы очень плотно взаимодействуем с региональной властью. Наши работники участвуют в совещаниях и рабочих группах администрации региона, я принимаю участие в работе совета безопасности.

— Почему следственный комитет не обращает внимание на большие затраты чиновников, не секрет, что некоторые из них ездят на шикарных автомобилях, носят дорогие часы?

— У нас пока нет таких полномочий. Мы расследуем преступ­ления. А проверку начинаем проводить только после того, как поступит соответствующая информация о правонарушениях чиновника. Для проверки больших затрат чиновников есть налоговые и контрольные органы, органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность.

О томографе и не только…

— Когда передадут в суд дело о покушении на сотрудника таможни?

— Следствие закончено. Дело находится у прокурора для утверждения обвинительного заключения. К уголовной ответственности по этому делу привлечено 6 человек — и заказчики, и исполнители. Им вменяется в том числе создание банды, покушение на убийство. Уже точно установлено, что ранение сотрудника таможни — результат ошибки исполнителей преступления. Кого планировали на самом деле устранить, пока сказать не могу. Фамилию вы услышите на суде. Это предприниматель.

— Алексей Михайлович, я был на суде по «делу Прокина», и, честно говоря, жалко его. Ваше мнение о приговоре? И как вы считаете, не было ли ангажированности суда? Попыток давления на следствие?

— Давать оценку приговору я не имею права. Пока он не вступил в законную силу. Я знаю, что адвокат Прокина подала кассационную жалобу на приговор. Мы собрали доказательства его виновности, суд пришел к такому же выводу. Недоработок следствия я не вижу. Давления со стороны властей по этому делу не было. Было лишь противодействие со стороны обвиняемых. Об этом мы уже говорили.

— А когда передадут в суд «дело Баландина»?

— Следствие заканчивается. В ближайшее время мы направим уголовное дело для утверждения обвинительного заключения. Затем дело передадут в суд. Баландин также обвиняется в хищении бюджетных средств группой лиц.

— Как продвигается расследование по так называемому «делу о томографах»?

— У нас два таких дела. Одно было возбуждено осенью прошлого года, другое — в конце января. По обоим проведена огромная работа. Следователи ездили в командировку в Москву и Подмосковье. Была изъята документация у фирм-поставщиков. Сейчас мы анализируем все эти документы. Обвинения пока никому не предъявлены. Но могу сказать, что коррупционная составляющая там не просматривается. Есть нарушения при поставках томографов. Но это уже претензии к недобросовестным предпринимателям, а не к нашим чиновникам.

— Есть ли вина следствия, что фактически развалилось в суде дело главы администрации района господина Маллямова?

— То, что оно развалилось, говорить некорректно. Опять же я не даю оценки приговору, он не вступил еще в законную силу. Надо его посмотреть, изучить, чтобы говорить о том, есть ли недоработки следствия. Мы со своей стороны добыли достаточные сведения для привлечения Маллямова к уголовной ответственности. Если бы их не было, дело не направили бы в суд. Мы почитаем приговор и сделаем определенные выводы.

— А следователей наказывают, если суд вынес оправдательный приговор?

— Мы принимаем жесткие меры, если по вине следователя дело возвращено на дополнительное расследование или оправдательный приговор состоялся по вине следователя, который в процессе расследования нарушил закон.

— Как идет проверка по депутату гордумы Буланову, у которого якобы сотрудники ГИБДД нашли наркотики?

— Как такового уголовного дела нет. Пока мы проводим проверку по сообщениям, появившимся в СМИ. Пока что рано говорить о результатах.

[i]Календарь из личных фотографий

— Участвуют ли ульяновские следователи в раскрытии громких преступлений в других регионах страны?

— Четверо наших следователей работают сейчас на Северном Кавказе. Они принимают участие в раскрытии покушений и убийств сотрудников правоохранительных органов. Порою такие командировки длятся по два года. Мы люди в погонах, поэтому если приходит приказ, то вынуждены подчиниться. Хотя все четверо наших сотрудников работают там добровольно.

— Кстати, сколько у нас в следственном комитете женщин-следователей?

— Три следователя-женщины. Работают в Железнодорожном, Засвияжском и Ленинском отделах. Все молодые и на хорошем счету. И так же, как мужчины, расследуют убийства. Никаких «особых условий» для них нет. Когда их принимали на работу, то я с ними беседовал, расписал все «прелести» нашей службы. Они к этому готовы.

— Алексей Михайлович, я вот вижу у вас на стене календарь следственного комитета на этот год, проиллюстрированный вашими фотографиями. Любите фотографировать?

— Да, это мое хобби. Фотографирую, можно сказать, с самого детства, со школы.

Люблю снимать пейзажи. Если куда-нибудь еду, обязательно беру с собой фотоаппарат. У меня много фотографий на компьютере. Но я считаю, что фотографию нужно видеть на бумаге. А вот в фотовыставках пока не участвовал. Может, еще не достиг того уровня, когда следует выставляться?

Записал Арсений КОРОЛЕВ