Арсений КОРОЛЕВ

(по материалам Ульяновского областного госархива)

Ровно 90 лет назад весной в Симбирской губернии разразился страшный голод. Он был спровоцирован не столько сильной засухой, сколько тем, что после конфискации излишков продуктов осенью у крестьян не осталось ни зерна для посевов, ни желания засевать и обрабатывать землю. От голода погибли десятки тысяч человек.

ЕЛИ КРЫС и покойников

В селениях практически не осталось лошадей и коров. К примеру, в деревне Никитине Симбирского уезда из 123 лошадей оставалось всего 14, а из 107 коров — 15. Люди ели все. Разобрали даже соломенные крыши, а толпы голодающих бродили возле столовых в надежде полакомиться помоями. Люди не брезговали суррогатом и навозом. Питались корой и желудями. В пищу шла падаль. В экстренной помощи нуждалось более 210 тысяч человек, из них 60 тысяч — это дети. Как следствие плохого питания в губернии началась эпидемия брюшного тифа, которая косила людей. На почве голода появились цинга и малокровие. Люди умирали прямо на улицах.

Про голод тогда писали многие газеты. «На улицах в селах Симбирской губернии валяются трупы людей, и их никто не убирает», — сообщала газета «Наша жизнь». Здесь же: «… случаи людоедства стали приобретать массовый характер», «… родители съели труп своего ребенка». Доходило до того, что воровали запасы человеческого мяса друг у друга, а в некоторых волостях выкапывали покойников для пищи.

К1922 году в некоторых селениях губернии уже не было ни одной собаки, ни кошки. Люди охотились за крысами.

Многие родители, не выдержав ужаса, оставляли своих детей. Иногда доходило до самоубийства. В селе Ивановка Сызранского уезда голодная женщина зарезала своего ребенка, а потом бросилась в колодец.

Росло число беспризорников, которые побирались по деревням. На них началась самая настоящая охота. Газета «Наша жизнь» от 1922 года пишет:

«… местный житель вместе с отцом поймали на улице беспризорного 8-летнего мальчика и зарезали его. Труп съели…».

Появилась проституция. Девушки отдавались за кусочек суррогата, а в самом Симбирске снять девочку за ломтик хлеба было обычным делом. Нередко к проституции подталкивали своих детей беспомощные родители.

Но местные уездные комиссии по преодолению голода скрывали факты смертей, хотя люди умирали целыми селениями. В отчетах из волостей значились лишь десятки умерших от голода, хотя только за один летний месяц 1921 года в губернии вымерло 325 человек.

ВЕДРО КАПУСТЫ ЗАДОМ

Сотни голодающих атаковали местные комитеты. Они устраивали митинги и требовали пайков. Но запасов хлеба на всех не хватало. Только по Сызранскому уезду около 800 человек вообще не получали никаких пайков. Люди стали менять свое имущество на хлеб. В середине

1921 года в селах губернии дом можно было купить за 5 пудов хлеба или лебеды. А в конце 1922 года за хату давали ведро капусты.

Резко взлетели цены на все продукты. Стала процветать спекуляция. На симбирском рынке в феврале 1922 года можно было купить пуд хлеба за 1 200 рублей, жир — за 1 000 рублей за пуд, мясо — за 5 000 рублей за пуд. А к марту за пуд хлеба просили уже один миллион рублей, сечка поднялась до 4 миллионов рублей, картофель — 800 тысяч рублей за пуд. Годовой заработок рабочего при этом был около 1 000 рублей, сельские же работники получали тогда в три раза меньше. Золотой рубль стоил 1 300 рублей.

Не имея возможности купить хлеб, люди уходили из губернии в поисках лучшей жизни. Только за один 1921 год губернию покинуло более тысячи человек. Особенно тяжелым было положение в Сенгилеевском, Сызранском и Симбирском уездах. Там тридцать процентов жителей питались куском хлеба со смесью суррогата (в день). 50 процентов ели только один суррогат. 20 процентов вымерли. Вот данные за 20 сентября 1921 года — по Сенгилеевскому уезду «за неделю вымерло 228 человек».

Положение осложнялось еще и тем, что голодающие стали нападать на пункты приема пищи. А сил для наведения порядка не было. Сказалась острая нехватка мужчин после Первой мировой, Революции и Гражданской войны. В губернии оставались лишь старики да подростки.

«АМЕРИКАНСКИЕ» СТОЛОВЫЕ

Помощь голодающим детям в Симбирской губернии оказывала Американо-российская ассоциация (АРА). Создавались пункты приема пищи. Там же выдавались пайки. Только в одном Симбирском уезде в 1921 году было открыто более 30 таких столовых и 1 000 пунктов приема пищи для голодающих.

В столовых АРА можно было поесть приготовленную еду. Вот меню на один день: рис — 0,03363 фунта, сахар — 0, 03902 фунта, мука — 0, 2439 фунта, жир — 0,02091 фунта. В таких столовых питались дети до 14 лет. Еду запрещалось выносить. За этим тщательно следили. В «американских» столовых В «американских» столовых работали местные жители. Но условия труда были адскими. Приходилось отбиваться от нападения подростков и работать более 10 часов в сутки. Вместо денег американцы давали работникам продукты (30 фунтов кукурузы в месяц). Рабочих тщательно проверяли и заставляли каждый раз раздеваться до нижнего белья. Многие не выдерживали этого (паек не мог прокормить семью из трех человек) и бросали работу. Найти замену становилось все сложнее. К тому же ходили слухи о занижении нормы отпуска продуктов.

Все это делало АРА малопривлекательной, и в конце концов многие пункты пришлось закрыть. Например, в Сенгилеевском уезде столовую закрыли из-за отсутствия рабочих.

Помимо американской помощь приходила и из Средней Азии, а также из других городов России. Но на семью из 3-4 человек выдавали всего по пуду картофеля в месяц. К осени 1921 года появился спецпаек: одна вторая фунта картофеля, соленая капуста и помидоры — по одной восьмой фунта. Но это все было каплей в море.

БЮРОКРАТИЯ И ГОЛОД

Тяжких последствий голода можно было бы избежать, если бы не бюрократия. Чиновники опомнились слишком поздно. Голод разразился весной 1921 года, но только в августе образовались уездные комиссии по оказанию помощи голодающим. (УКОМПОМГОЛ). Первые месяцы никакой реальной помощи не было. Вся работа сводилась к рассмотрению заявлений и учету детей в возрасте до 16 лет.

Продукты, если и поступали, то не вовремя и с перебоями. Нуждающихся людей лишь переселяли с места на место. Так, из далеких селений на прокормление было вывезено в Сенгилей около 700 человек. Но из них 500 померли. Остальные голодными вернулись обратно.

Дошло до того, что спецкомисия ГУБКОРМПОССЛЕДГОЛОДа контролировала все посылки, поступающие в губернию. Получателей продуктов потом ограничивали в пайке.

Симбирск в отличие от других городов, волостей и уездов губернии находился в более-менее благополучном положении. Хуже все го жилось жителям «симбирского» Заволжья. Там было разграблено до 300 хозяйств, росла беспризорность (120 брошенных детей).

Но не все местные газеты писали о напастях. Например, в «Агитационном вестнике» ГУБПОЛИТПРОСВЕТа от 1922 года ни слова не было о последствиях голода, одни коммунистические призывы к светлому будущему.

А тем временем жизнь замирала. Продан был весь инвентарь. Только в одной Архангельской волости Симбирского уезда разоренными оказались 357хозяйств. Из 1 751 человека, проживающего там, работать мог лишь 551 человек. 68 процентов людей не могли найти себе еду.

ГРАБИЛИ ЦЕРКОВЬ

Хлеб была готова предоставить заграница. Но у Москвы не было денег, а западные капиталисты не хотели давать товар в кредит. Притом дело нужно было иметь со страной Советов, а не с капиталистической Россией. А многие западные державы не доверяли советскому правительству. Французская «Юманите» в 1922 году писала, что пропало 6 миллионов франков, которые французское правительство выделило для голодающих Поволжья. «И никто не уверен в том, что эти деньги дойдут до нуждающихся. И вообще найдутся ли они?».

Капиталисты соглашались лишь обменивать хлеб на золото и серебро. Тогда взор голодных упал на церковь. Священники были относительно богатыми людьми и не ощущали напастей голода, поэтому все чаще стали раздаваться призывы грабить церковь и священнослужителей. Власть всячески поощряла такие набеги. Только за 1921 год было разграблено 20 церквей губернии. Голодный не остановился ни перед иконой, ни перед алтарем.

… Лишь к концу 1923 года голод в Симбирской губернии в основном был преодолен. Для осеннего посева губерния получила огромную помощь семенами и продовольствием, хотя еще до 1924 года основной пищей крестьян оставался хлеб. Но на смену голоду пришло другое бедствие — самогон. Губерния спивалась. Но это уже другая история…

СПРАВКА «НГ»:

Фунт — 409 граммов. Пуд —16 килограммов.