Года четыре назад ехала я в маршрутке, и напротив меня сидел весьма странный молодой человек. Всю дорогу он словно набирал в грудь побольше воздуха, как будто что-то собирался у меня спросить, но так и не решался. Наконец, когда приблизилась моя остановка, он выдохнул: «Не хотите со мной на тренировку по ушу пойти?»… С тех пор боевое искусство ушу вызывало у меня весьма настороженные чувства, пока мы не пообщались с ребятами-ушуистами, которые на днях вернулись из легендарного монастыря Шаолинь в Китае, где обучались древнему боевому мастерству у настоящих асов ушу.

Как и любое другое восточное боевое искусство, ушу основано не только на чистом спорте, но и укреплении духа человека, а потому веками сплеталось с религией и отчасти её повторяло. Вот почему единоборства зарождались в монастырях, и Шаолинь, расположенный в горах центрального Китая, считается их главным центром. На протяжении 15 веков это был закрытый монастырь, попасть в который могли только избранные.

Даже сегодня, когда Шаолинь приподнял занавес, просто собраться и приехать туда невозможно — нужно специальное приглашение от Академии ушу. Академия сотрудничает со спортивными организациями по всему миру и некоторых их воспитанников зовёт к себе для обучения искусству ушу непосредственно в том месте, где оно зарождалось. В этом году приглашение из Китая получила и Ульяновская федерация спортивного и традиционного ушу. При поддержке областного Департамента физической культуры и спорта, тренера Андрея Потапова и «РИА Технология» собралась сборная из 7 человек, воспитанников ульяновской и димитровградских секций по ушу, которые месте ещё с пятью спортсменами из других городов России в июне отправились на две недели в Шаолинь.

Внутренняя сила

Об ушу большинство знает примерно столько же, сколько о Шаолине, неизбежно приходя к выводу, что «Восток — дело тонкое», вдобавок древнее и очень уж самобытное. Лет 30 назад все увлекались фильмами с Брюсом Ли, потом на экранах одним ударом разносить толпу стал Джеки Чан, и, наконец, одним из самых популярных мультфильмов последнего времени стал «Кунг фу панда». Некоторые приёмы ушу частенько мелькают в кино и знакомы каждому, у кого есть дома телевизор. В чём же суть ушу?

— Это полноценное боевое искусство со своими ритуалами, своим духом, — рассказывает ульяновец Артур Загидуллин, один из участников сборной. — В ушу есть два компонента: поединки в полной боевой экипировке и выполнение комплексов с оружием и без. Здесь вся сила удара сконцентрирована на энергии ци. На русский язык трудно перевести, что это такое. Вот есть душа, а эта энергия её держит, подталкивает к действию. Ушу -это мягкий вид борьбы, здесь не важна сила удара, важно передать свою энергию, чтобы сломить противника эмоционально. Здесь сила в скорости, в мастерстве, в точности нанесения удара. В ушу оценивается даже взгляд, то, как ты смотришь при выполнении комплекса, концентрируешься на определённой точке нанесения удара.

Знаменитые стили ушу — «богомол», «ящерица», «тигр» и многие другие — это тоже не выдумки киношников. Свои названия они получили, например, из-за сходства с движениями животного или по имени своего автора.

Всем этим и многим другим премудростям и поехали обучаться в Шаолинь наши ребята.

Другой мир

— Когда мы прилетели в столицу Китая Пекин, у нас было время походить по городу. Посетили Запретный город — резиденцию китайского императора, где возникает ощущение, что ты находишься в другом, никем не познанном мире. Видно, что европейская цивилизация очень мало пустила там корней, — продолжает Артур.

— А ещё мы посетили Тяньаньмэнь — Площадь Ворот Небесного Спокойствия — самую большую площадь в мире. Там установлен Памятник Народным Героям высотой с 10-этажный дом. Чтобы войти на площадь, нужно пройти через рамки металлоискателей, а на самой площади всюду на постах часовые в парадной форме, — рассказывает Анатолий Михайличенко из Димитровграда.

— Один из них отдельно охраняет портрет Мао, который висит на стене. Бывали случаи, когда китайцы совершали публичные акты самосожжения перед этим портретом, поэтому теперь картину берегут, — добавляет Артур.

Удивительно, но факт: к своим святыням чаще интуристов приходят сами китайцы. Для нас, европейцев, это так же странно, как если бы половина ульяновцев ежедневно посещала Ленинский Мемориал. В Китае родная культура и история — главное национальное достояние, что непременно сказалось на менталитете китайцев.

— Это очень искренние, доброжелательные люди, — рассказывает Александр Семёнов, участник сборной. — Меня поразило трудолюбие китайцев, их трепетное отношение к природе и своей культуре. Там ухожен и облагорожен каждый клочок земли. А ещё китайцы с готовностью откликаются на любые просьбы. Не считаясь со временем, они старались помочь, стоило только о чём-то спросить.

— Однажды у нас порвалась привезённая из Пекина упаковка с чаем, и владелец небольшого чайного магазинчика в городе Дэнфэне, куда мы зашли в робкой надежде подпаять упаковку, сам полностью переупаковал всё заново, хотя этот чай мы покупали вовсе не в его магазинчике, — вспоминает Анатолий.

— Или вот ещё пример. Мы думали, что зашли в аптеку, а попали, как потом оказалось, в медицинский центр. Мы 1,5 часа объясняли, что нам надо. Вокруг нас собралась вся администрация этого центра, терпеливо нас выслушивала, улыбаясь и заодно фотографируясь с нами. И в итоге нам нашли то, что мы искали. Представляете, как бы у нас себя повели в таком центре?..

Как известно, каждый четвёртый житель нашей планеты — китаец. При этом они живут, не задевая друг друга. Проблем с транспортом там нет: люди ездят на всём, где больше одного колеса — начиная от старых велосипедов и заканчивая машинами представительского класса. Кстати, китайцы скопировали все иномарки и выпускают их под своими названиями.

— В Пекине полно мотороллеров, мопедов, скутеров — бензиновых и бесшумных электрических. Иногда кажется, что правил движения никто вообще не соблюдает, но при этом избегают аварий. Все водители постоянно сигналят — и пешеходам, и другим водителям, чтобы привлечь внимание, если человек вдруг зазевался.

Но как бы хорошо ни было в ярком, искристом Пекине, нашим спортсменам предстояло ехать дальше — в город Дэнфэнь, рядом с которым расположен Шаолиньский монастырь.

Легенды наяву

В Шаолиньской Академии Ши Дэяна, где ульяновцы проходили стажировку, как и много веков назад, спартанские условия.

— Тренировки проходили на улице или в спортзале, — вспоминают спортсмены. — Это, конечно, не средневековые кельи, тем не менее, там нет ничего лишнего. В комнатах стоят три кровати и стол. Подъём в 5 утра по ударам гонга, который как раз висел у нас под окном. Когда он ударял, сон как рукой снимало. День начинался с пробежки — километров семь в гору по 400 ступеням и обратно. Потом завтрак. Рацион простой, но очень питательный — ели мало и наедались: пресный рис на пару, рисовая лепёшка, зелень, пророщенная фасоль. Затем в течение дня ещё три тренировки. Было и свободное время. За выполнением режима специально в Шаолине не следят. Правила там просты: если тебе надо — ты придёшь заниматься, если ты лентяй — учить тебя не будут.

Вообще мастера Шаолиня — одна из главных его достопримечательностей. Но ещё больше тайн вокруг его монахов — увидеть их дано не каждому, а уж о личном общении и речи не идёт.

— В отличие от мастеров, которые нас учили, монахи живут только в монастыре, у них нет семьи и обычной светской жизни, они полностью посвятили себя служению Будде и медитациям, — рассказывает Артур. — Побывав в Шаолине, я увидел два подтверждения легендам, о которых много слышал. Там есть здание, наподобие спортзала, где проходят тренировки, а в нём — бетонный пол с вмятинами от рук. Когда-то в Шаолине жили монахи, которые довели своё искусство до того, что руками крошили бетон. Ещё видел дерево, на котором монахи отрабатывали технику «алмазного пальца». На его стволе есть отметки от ударов пальцев, как от сверла. И сейчас есть мастера, которые способны на такое, но они никогда не станут это афишировать. Монахи Шаолиня — очень замкнутые люди. Когда мы захотели сфотографировать одного из них, он спрятался за дерево, не желая сниматься.

Умение концентрировать свою силу — не единственное искусство, которое развивают в себе мастера ушу. Именно от них пошла традиция, которой китайцы не изменяют уже несколько столетий — исцелять себя и других народными средствами. Любой мастер должен уметь лечить недуги, используя при этом свои знания человеческого организма. Китайцы до сих пор используют именно народную медицину. Результат в прямом смысле — налицо.

— По китайцу невозможно определить, сколько ему лет. Когда мы поднимались на вершину одного холма, где 1115 ступенек, то всю дорогу думали, ну когда же мы, наконец, доберёмся. И тут нас дедушка с бабушкой бодренько так обгоняют, как будто мы старики, а не они. А ведь ступени местами скользкие, стёртые от времени, подъём достаточно тяжёлый, особенно в жаркую погоду. Шаолиньские монахи, даже пожилые, легко поднимаются по этой лестнице чуть ли не бегом, через 2 ступеньки! Кстати, это того стоит. На вершине горы есть беседка, в ней сидит старичок и делает всем точечный массаж. После него сразу такой прилив сил ощущается! Кажется, что ещё пару раз можно спуститься и подняться по этой лестнице. А ещё по морщинам и складкам на твоём лице старик предсказывает, сколько лет ты проживёшь. Мы спросили, почему не по линиям на руках, на что он ответил: «Линии у тебя на руках, а отражение души — на лице». Он сказал, что ему 80 лет, но что-то не похоже. Выглядит он лет на 60…

Кстати, искусству китайского точечного массажа, который был познан, чтобы без лекарств излечить человека, шаолиньские мастера обучали и наших спортсменов.

— Чтобы вылечить боли в любой части тела, надо помассировать определённые точки. Нас учили и методу гуаша с применением пластинки, изготовленной из бараньего рога, которая скользит по участкам тела, придаёт тонус и излечивает от болезни. Ещё нас учили специальной дыхательной гимнастике, выполняя которую, разгоняют энергию ци. В ушу, как в йоге, надо правильно подышать, чтобы укрепить мышцы и направлять энергию. Если всё делать правильно, в точке концентрации ци начинаешь ощущать тепло, электрические разряды на кончиках пальцев.

Неудивительно, что, получив такой мастер-класс, на мой вопрос, хотели бы они снова побывать в загадочном Китае, ребята единодушно ответили: «Да, конечно». Для этого ни расстояние в 8-часовой перелёт, ни языковой барьер не помеха.

— С нами в Шаолине тренировалась пенсионерка из Норвегии, она жила там уже третий месяц и даже принялась учить китайский язык.

Словом, мастерами не рождаются — ими становятся, было бы желание.

Екатерина ПОЗДНЯКОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.