Обломовский фестиваль, на котором обывателю можно умять вкусную булочку с яблочной начинкой и поглазеть по сторонам, а философу, вероятно, найти приют для души, отмечался в нашей Обломовке уже восьмой раз.
Лентяй лентяем, а вон как в душу запал! И не только нам, землякам великого мастера русского слова Ивана Александровича Гончарова. Слава лежебоки гремит по всему миру и не дает покоя даже иностранным гражданам. То ресторан, названный именем Обломова, откроют, то мебель выпустят. Диваны, кресла и банкетки под такой звучной торговой маркой в рекламе не нуждаются. У нас в городе «лежачий бренд» в коммерческих целях используют крайне мало. Если только для торговли пирожками, и то раз в год, на Обломовском фестивале — в пирожковой «А-ля Обломоff».
Герой дня был повсюду. Я имею в виду диван, точнее, диваны. На одном покоились книги, на другом верный слуга Ильи Ильича Захар считал ворон в небе, на третьем возлежал сам Обломов. Вокруг — заводные юноши и девушки в крестьянских одеяниях по старинным свадебным обрядам водили с новобрачными хоровод. Барышень из высшего общества девятнадцатого столетия к главному месту действия доставили на байках незаменимые товарищи любого городского праздника — ребята из мотоклуба «Стальные крылья». А бойкие девицы из нынешнего века выстраивались в очередь, чтобы примерить шляпку возлюбленной главного героя Ольги, обнять картонного Илью и сделать фотографию для новой аватарки.
Диалог поколений развернулся на стенде с высказыванием Льва Толстого: «Я в восторге от «Обломова». На вопрос: «А вы?» — кто-то без затей писал маркером на ватмане «Тоже» или первое, что пришло на ум: «Обломов и Бетховен — мощь!». Благо нашлись потенциальные читатели, которые мечтают в будущем пролистать роман. Впрочем, с мечтой, приводящей в никуда, и, собственно, с матушкой-ленью призывали бороться очень многие. А для кого-то загадка феномена русской души перестала быть таковой, просто «Он (Обломов) не знал, что такое сессия».
Как бы то ни было, мероприятие в построенной на один день солнечной деревушке удалось. Празднество не испортил даже раскопанный Венец…

Валентина КАМАНИНА