Кирилл Шевченко
В чём не хватает опыта у сельхозпроизводителей.
В Ульяновской области урожай зерновых-2011 составил почти миллион 400 тысяч тонн. Все знают, как трудно вырастить и как еще сложнее бывает его собрать. Мало кто знает, что в работу над урожаем вкладывают свои усилия не только хлеборобы, но и люди, занимающиеся фумигацией.
Знакомьтесь, Вячеслав Рябинов. Родился в 1976-м в Березовке Майнского района. Там же окончил среднюю школу. В 1993 – поступил в УГСХА. В 1997 – взял академотпуск по семейным обстоятельствам и устроился на автозавод. В том же году начал заниматься дезинсекцией, дератизацией, дезинфекцией и фумигацией. В 2002-м окончил вуз по специальности «ученый-агроном». В 2005-2008-м – работал в ульяновском филиале ФГУ ВНИИКР (всероссийский центр карантина растений). В 2008-2009-м – представитель по Ульяновской и Пензенской областям Агентства по регулированию продовольственного рынка (ныне – Объединенная зерновая компания). В 2010 году окончил академию им. Столыпина по специальности «государственное и муниципальное управление».
– Довольно, как мне кажется, необычный вид бизнеса. Что послужило толчком к такому выбору и сколько предприятий занимается им в области?
– Начну с последнего. В регионе есть две фирмы, вышедшие из государственных предприятий, плюс моя, плюс… В общем, если пальцев одной руки и не хватит, чтобы перечислить, то не намного. Что же касается, почему фумигацией начал заниматься я… необходимого опыта я набрался как раз в одной из бывших государственных фирм, где на тот момент был, пожалуй, самый серьезный и профессиональный подход к делу. Набрался опыта, все понял, благо специальность «ученый-агроном» сильно способствовала врастанию в тему. Чуть-чуть к тому времени скопил своих денег, остальное – занял под бешеные проценты и начал…
– Получаться стало сразу же?
– Первый год исключительно отрабатывал долг. Не было даже собственного транспорта. Что бы пояснить его необходимость, скажу, что сейчас у нас автопарк из трех машин и все используются, если надо, одновременно – для мобильного обслуживания сразу нескольких заказов. Тогда же иногда помогали друзья, иногда нанимал, иногда приходилось даже пользоваться общественным транспортом. Знаю, что те же, к примеру, трамваи для моих перевозок совершенно не подходили, но… (улыбаясь, стучит по дереву) все обошлось, да и я соблюдал все необходимые предосторожности в двойном размере. На второй год немного вышел в плюс. Начал вкладывать средства в оборудование, тогда еще относительно небольшие (одна единица специализированного оборудования для фумигации стоит до ста тысяч рублей. – Авт.), начал нанимать работников и обучать их – отправлял людей в самарский медицинский институт на курсы, после окончания которых они получали свидетельства государственного образца, что могут выполнять дезинсекционные и дератизационные работы. Конечно, тогда было очень сложно – меня еще не знали потенциальные заказчики, часто не хватало оборотных средств, из-за чего иногда вынужден был отказываться от предложений… Сейчас уже наработал базу, опыт, можно сказать, имя. Кстати, никогда не прибегал к рекламе своих услуг. Просто качественно делал работу, и одни клиенты рассказывали обо мне другим.
В кризис, естественно, объемы упали. Заказчики начали проводить оптимизацию везде, где только можно. А что есть оптимизация? Сокращение затрат. Другого способа никто пока не придумал. Да и препараты заметно подорожали. Сейчас, с ростом сельхозпроизводства в области, вышел на годовые объемы в 700-900 тысяч кубометров по фумигации (элеваторы, хлебоприемные пункты, мельницы), около 15 тысяч квадратных метров – по дератизации (эпидемиологически значимые объекты – магазины, школы и т.д.) и 40-50 гектар – по дезинсекции (как правило, турбазы).
– Пользуешься ли какими-то формами поддержки предпринимательства или нет?
-Нет. Дело в том, что когда мне это было нужно, никто их в области не разрабатывал. Сейчас – обхожусь своими силами. Если бы только начинал собственное дело, обязательно прибег бы к помощи государства. Причем по-хорошему завидую тем, кто решил начать заниматься собственным бизнесом в последние год-два – имея мозги, идеи и предлагаемую региональными властями помощь, это сделать гораздо легче. В принципе иногда мелькают мысли о расширении с помощью льготных кредитов, но пока опасаюсь, возможного падения объемов или спроса.
– Что мешает росту твоего предприятия, кроме этих опасений?
– Демпинговая политика коллег из соседних регионов. Фирмы той же, что и у меня тематики, забирают довольно много заказов по Ульяновской области. Сельхозпроизводство у нас сейчас развивается достаточно бурно, но опыта у многих предприятий и фермеров еще не хватает. Вот они и стараются заказывать подрядчиков с более низкими расценками. Качество такой работы оценивать не берусь – плохо сделанное, если оно есть, пусть будет на их совести, но факт есть факт… С удовольствием используют соседи и систему откатов – договариваются, к примеру, с управляющими сельхозпредприятий, чьи хозяева не живут в области и не плотно контролируют деятельность. Мы, местные, на это не идем – нас здесь все знают и нам плохая слава не нужна. Есть еще одна проблема, лежащая в той же плоскости. Многие считают фумигацию и дезинсекцию простым делом: закупил самые дешевые ядохимикаты, примитивное оборудование и – вперед. Соответственно также за минимальные расценки. Профессионалам приходится после них переделывать, часто, когда время уже упущено. Мы, кстати, всегда даем гарантию, хотя иногда для нее необходимо выполнение строгих требований и предписаний.
– Ты 12 лет в бизнесе. За это время что-то изменилось в регионе в положительную сторону в развитии предпринимательства, близкого тебе сельского хозяйства, в области вообще?
– О поддержке предпринимательства я уже говорил. Что же касается остального… Заметно выросли посевные площади – едешь по области, и глаз радуется. Много на полях и современной, импортной техники. Местные сельхозпроизводители активно торгуют не только на ульяновских прилавках, но и за пределами области. Приходится иногда по делам ездить по ПФО, и всегда радуюсь, видя нашу продукцию: живо все-таки сельское хозяйство в Ульяновске! Что особо радует не только как коренного ульяновца, но и как предпринимателя, так это то, что с приходом инвесторов заработали элеваторы. Пусть пока не полными объемами, но уже не простаивают наглухо. Если же говорить об области вообще, то хочу отметить вот что. Несмотря на то, что многие продолжают ругать наши дороги, я считаю, что за три-четыре последних года они сильно изменились в лучшую сторону. Уж мне-то, поверь, есть с чем сравнивать.
-Что дала тебе работа в ФГУ ВНИИКР?
-Полностью освоил норма-тивно-правовую базу. Научился общаться с людьми. С людьми любого уровня, любых профессий. Познакомился с коллегами из федеральных органов и из других регионов, знаю, как там живут и работают мои «соратники» по работе. В общем, впитал массу полезной информации.
– А зачем понадобилось второе «высшее»?
– Для повышения «уровня управленческих качеств». Не смейся, если человек чему-то хочет научиться, он научится. Понять же структуру государственной и муниципальной власти мало того, что весьма интересно, так еще это дает возможность оценивать решения наших властей с другой стороны. Их зачастую уже не воспринимаешь «в штыки», а начинаешь прикидывать – можно ли было по-другому? И часто получается, что принятое властями решение – единственно верное.
– Знаешь, с каждым годом все больше и больше выпускников вузов уезжают из Ульяновска, как думаешь, почему?
– У них нет поддержки. Я говорю не только о материальной заинтересованности, но и моральной поддержке. Ребята, по большому счету, выходят из стен вуза без опыта. Но вместо того чтобы впитывать реальные, практические знания, они вынуждены думать о хлебе насущном. Знаю, сейчас областное правительство разрабатывает программы, как удержать молодежь в регионе. Но потребуется несколько лет, чтобы они заработали, чтобы о них все узнали, и тогда, возможно, отток молодых специалистов и прекратится.
-Что бы ты посоветовал выпускникам УГСХА, чтобы им было легче найти свое место в жизни?
-Терпения и целеустремленности. Ведь для того чтобы доказать, что ты чего-то стоишь, нужен не один год кропотливой работы.