Даже если вы бывали в степи, все равно больше, чем Александр Чибилев, никогда о ней не узнаете и не поймете.
Он — вице-президент Русского географического общества, доктор географических наук, директор Института степи Уральского отделения РАН — единственного на Урале академического учреждения географического профиля, автор более 600 научных публикаций, в том числе 14 книг, организатор первого в России степного заповедника в Оренбуржье. В Ульяновск Чибилев приезжал на первый региональный географический фестиваль «Фрегат «Паллада» по приглашению Ульяновского отделения РГО — поговорить о проблемах, о деятельности общества, о настоящем и будущем. А мы начали наш разговор с «темы» его жизни.
— Александр Александрович, а в какое время года степь особенно хороша?
— Весна в степи уникальная. После таяния снега пробуждаются накопленные силы, энергия. За короткое время степь меняет — раз пятнадцать — много нарядов-аспектов: желтых, фиолетовых, сиреневых. Это целая наука — о цветовых аспектах степного покрова. В засушливые годы в степи «выстреливают» одни растения, во влажные — другие. Степь неповторима, неузнаваема из года в год. Поэтому ботаники, видя это, спорят, какая же она на самом деле.
— Водные бассейны — мелеют, леса — вырубают… А степь все та же — бескрайняя и раздольная?
— Степи — самый пострадавший ландшафт на земле! Мы видим только сохранившиеся маленькие ее лоскутики, фрагменты, в том числе и на юге Ульяновской области, в верховьях Суры. А настоящие равнинные степи полностью распаханы и заменены агрокультурами. Вообще-то идея заповедного дела в Российской империи родилась более ста лет назад, именно в тот момент, когда обратили внимание, что степи исчезают с лица земли бесследно — сначала в Европе, потом на Украине, Северном Кавказе, Поволжье, а затем целинной кампанией мы добивали их уже в Казахстане. Так что теперь этот уникальный ландшафт нас кормит. А знаете ли вы, что степной пояс тянется сплошной полосой на восемь тысяч километров — от Венгрии до Маньчжурии? В Венгрии раньше других осознали необходимость музеефикации того, что осталось от степей. Сейчас там, в самом центре Европы, созданы два национальных парка, где возрождаются степная культура, пастбищное скотоводство, там живут возвращенные лошади Пржевальского.
— Ну, благодаря вам и в России существует Оренбургский государственный степной заповедник…
— Вообще-то под одним названием их четыре — Таловский, Буртинский, Айтуарский и Ащисайский. Потому что невозможно на одном пятачке отра-зить все разнообразие степей. Парадокс: к концу 80-х годов в Советском Союзе было 200 заповедников и ни одного чисто степного. Создавали в Арктике, в горах, в пустыне, в лесах — там, где нет проблем отдать под это большой кусок земли. А попробуйте «отнять» под заповедник землю у колхозов-совхозов! Так что история была длинная. Я создавал заповедник с 1974-го по 1989-й.
— Мне кажется, что когда вы поступили на геофак, у вас не было сомнений, чем заниматься в этой жизни?
— Я же родился и вырос в Оренбургской области. С детства на моих глазах все происходило — степь теряла исконные черты, распахивали целину. Сусликов даже преследовали. Нас, школьников, заставляли их уничтожать как врага полей. И степных хищных птиц, «врагов сельского хозяйства», стреляли на наших глазах. Конечно, это больно было видеть. Так что выбор был предопределен.
— Как бы вы определили роль РГО в жизни общества?
— Для меня никогда не стоял вопрос о его роли. Я в нем всю жизнь. Когда мне было негде работать и у меня не было другой трибуны, чтобы заявить о себе, я работал в географическом обществе. А потом создавал все остальное — Институт степи, заповедники… В других регионах отделы РГО то затухали, то здравствовали, а в Оренбурге действует с 1867 года. Даже среди 17 учредителей центральной организации РГО в 1845 году в Петербурге 12 человек связаны с оренбургским краем, в том числе оренбургский губернатор Перовский, Владимир Иванович Даль… Ну ясно, что в 1930-м все региональные отделения в СССР ликвидировали как нежелательные гнезда меньшевизма. Остался только в Ленинграде, где им руководил известный ученый Николай Иванович Вавилов, который своим авторитетом продлил жизнь обществу. Возрождение началось после войны. Кстати, в XIX веке Русское императорское географическое общество возглавлял на протяжении 50 лет великий князь Константин — второе лицо в государстве. То есть это было царское дело. Какие при этом преследовались цели? Государство прирастало новыми землями. Нужно было изучать природные ресурсы. Поэтому создали Географическое общество. Направляли, к примеру, экспедиции на новые земли. Пять экспедиций Пржевальского в Центральную Азию внесли большой вклад в науку и распространили влияние России. Город Оренбург оказался на перекрестке. Если бы последователи Петра I вовремя не занялись освоением этого края, то за рекой Урал простиралась бы Британская империя. Или Китайская. Географическое общество было неотъемлемой составной частью геополитики империи. Такая вот история…
— Какие проблемы вы обсудили на фестивале в Ульяновске?
— В первую очередь проблемы географического образования. Идет постоянная школьная реформа, идет сокращение часов по географии. Это при том, что география как наука (вместе с философией и математикой) насчитывает три тысячи лет! Необходимо обеспечить образовательный процесс научной географической литературой, особенно в регионах. Не только область — каждый район должен иметь свои учебники, чтобы каждый ученик знал край, в котором живет. Ведь человек любит то, что он знает. Вторая проблема — сохранение природного и историко-культурного наследия. Чем интенсивнее мы осваиваем территорию, тем больше потребность создания противовеса. Ведь сохраняем мы в городе памятники архитектуры! Так и в природе нужно компенсировать воздействие человека. Не просто заносить виды животных и растения в Красную Книгу — она ничего и никого не спасет, а сохранять их места обитания. Ну и, конечно, необходима широкая издательская деятельность. Популяризация может свестись к утрате научных знаний, к простому созерцанию.
— Вы можете отдохнуть на природе, не включая свой исследовательский зуд?
— Нет-нет! Просто в путешествиях и экспедициях я отдыхаю от административной работы.

Татьяна АЛЬФОНСКАЯ