Авангардные образы известного ульяновского скульптора Мохаммеда Сахаутдинова, кажется, навсегда застыли в неловких движениях. На миг остановившись перед ними, пытливый зритель увидит целую вечность и прочтет философию бытия. Член творческого Союза художников России и Международной федерации художников Мохаммед Сахаутдинов стал лауреатом международной выставки-конкурса «Российская неделя искусств».

География события настолько масштабна, что собрала вокруг себя авторов не только из России, но еще и из порядка тридцати стран мира. Свои «муки» творчества на конкурс присылают и выставляют художники, графики, скульпторы, фотографы и дизайнеры.
О работах «Молитва» и «Лицедей», которые заняли первое и второе места, авангардном стиле и смысле искусства Мохаммед Сахаутдинов рассказал корреспонденту «НГ».
— Ваш «Лицедей» поселился в Москве еще два года назад, а скульптура «Молитва» впервые предстала перед столичной публикой?
— Первую работу весом в полтонны я выставлял заочно. «Лицедей» из тонированного бетона и мрамора стоит в фойе Московского драматического театра. Вторая работа — «Молитва» из тонированного гипса и мрамора, привезенная мною на суд из Ульяновска, размером в пятьдесят пять сантиметров участвовала в конкурсе очно. Она-то и получила первое место среди профессионалов в категории «Профи» в номинации «Круглая скульптура».
— Вы активно участвуете в городских и международных выставках. Конкурс такого размаха сильно отличается от других мероприятий?
— У меня были международные выставки в Москве, Египте. А «Российская неделя искусств» — это уже конкурс, и судьи здесь не просто зрители. Это азарт, человек может решить, что созрел для работы на международном уровне. Однако я видел отчаяние тех, кто рискнул, но остался без диплома и даже внимания. Еще одно отличие. Продолжением «Российской недели искусств» станет выставка за границей. Мне предложили два варианта: Берлин и Мадрид. Я выбрал выставку в Германии, на которой в декабре следующего года выставлю работу. Там уже будет объективное мнение зарубежных экспертов, в местных же выставках стиль авангард особо не признают.
— Классику ценят больше? Почему вы стали творить в стиле авангард?
— Художник пытается через искусство показать свое мировоззрение, но классические методы передачи идеи несколько ограничены, и если что-то вкладывается, то очень тонко. Например, кто-то написал, что улыбка Джоконды имеет тайну. Чтобы увидеть скрытый смысл, нужно иметь определенные знания, долго изучать произведение. Однако при нашем темпе жизни даже человек эстетически воспитанный, идя по улице города, увидит скульптуру и вряд ли поймет ее тайный смысл. Так вот авангард возник в связи с динамизмом жизни двадцатого века. По своему определению он призван взбудоражить, остановить человека, чтобы тот задумался. Авангардист не может, подобно классику, запереться в мастерской и «писать в стол». Самый смысл его эстетической позиции — в активном, агрессивном воздействии на публику, производить шок, эпатаж!
Правда, есть авторы, абстрактность в работах которых возникает от стихийного действия, а не от уровня мастерства. Для них отсутствие мастерства заменяется авангардом или еще чем-нибудь. Они называют свои произведения фэнтези или экстравагантность, например.
— А нужно ли авангардное творчество на улицах Ульяновска?
— Искусство само по себе должно нести доброе и воспитательное, поэтому уверен: авангардные работы, содержательная часть которых понятна, в городской скульптуре очень даже уместны. У меня возникла идея — создать в городе аллею заповедей как правил жизни в цивилизованном обществе, неважно, материалист ты или идеалист. Любая заповедь — это вера в светлое, могущественное, которая должна помочь.
Скульптура «Молитва» задумана именно как начало этой аллеи, которая станет местом отдыха для детей и взрослых. Одно из основных мировоззренческих понятий и категорий — это духовное состояние человека, поэтому и название скульптуры — «Молитва», а не моление или просьба. Это, во-первых, попытка передать суть, а уж потом процесс, действие ритуала. Хотелось донести в пластической форме духовное напряжение, в котором есть раскаяние и просветление. Во-вторых, думалось языком скульптуры выразить прекрасные слова Рериха, ставшие для меня мелодией работы: «Творчество — это абсолютная молитва души».

Валентина КАМАНИНА